Азраиль. Война Небес! Том 4

— Эраст, — на этот раз ко мне обратилась Лиза. — Я собрала характеристики бойцов, которые смогут поддержать тебя в ходе сражения. Все были предупреждены и, на удивление, не противились предложению помочь тебе.

— Сколько человек потенциально могут быть полезными? — вопросил я, дожидаясь, пока имперцы проверят мои документы и ворота раскроются.

— Около двадцати, — отозвалась она. — Остальные ещё, откровенно говоря, не совсем готовы.

Я кивнул…

— Вполне достаточно, — и зашагал дальше по ковровой дорожке. Как оказалось, Император решил устроить праздник в честь столь «важного» дня. — Передай им, что отправляемся скоро.

— Скоро⁈ — она изумилась. — Как скоро?

— Сразу после похорон Роберта.

— Да, передам.

Как только мы прошли ближе к крыльцу главного здания Кремля, меня тут же остановили репортёры, журналисты и все, кто так или иначе хотел выпытать из меня обещание на непрекословную отправку на фронт.

Вот только…

— Никаких интервью, — заключил я, активировав сильный Натиск. Люди вокруг меня и не подумали подходить близко — наоборот, дружно отшагнули назад.

— Ладно, Лиза, София, Боря, — я оглянул своих союзников. — Возможно, это последняя церемония, на которой мы сможем присутствовать вместе. Поэтому позвольте себе немного веселья. Государь простит мне всё.

Да, наверное, я всё же отвык от столь ярого внимания — совсем позабыл об обратной стороне медали, что носит под собой название «столп Империи».

И понять это помогла сегодняшняя церемония… некий ужин с Императором перед смертью.

…вспышки фотокамер со всех сторон; журналисты стремительно следовали за мной, выполняя свою работу. Что ж, видимо, повод действительно важный. Краем глаза я уже видел, как одни репортёры что-то лихорадочно набирали в телефонах; другие наскоро чёркали в блокнотах; происходящее снималось на видео и, я был готов поклясться, где-то сзади, за моей спиной, образовалась давка, которую старательно растаскивали жандармы.

Но… всё же нельзя отрицать, что для кого-то столь явственно повышенное внимание — верх блаженства. И София Раевская — живой тому пример. Такой широкой и искренней улыбки, которая озаряла милое лицо дочери канцлера, я не встречал довольно давно. Впрочем, в первые дни прошлой жизни «под вспышками камер» я тоже ощущал себя важной шишкой.

Вот только всё хорошее когда-либо заканчивается.

Как и сейчас. Мы шагнули в главный зал — и двери со всей той толпой репортёров и журналистов захлопнулись перед их лицами. Теперь же мы стояли лишь среди знати. Князи, графы, лорды и все высшие чины Российской Империи находились в одном помещении с самим государем. Более того, казалось, вся династия Романовых решила проводить нас в столь нелёгкий и опасный путь.

— Господин Орлов! — молодой парнишка, слегка напоминающий Аристарха Карповича, заговорил и протянул руку до того, как остановился рядом с нами. — Господин Орлов, так вот вы какой!

Я, смерив парня оценивающим взглядом, пожал его на удивление мягкую руку. Один из сыновей государя, который в будущем будет править всей Империей, сейчас казался совсем наивным и молодым.

Кто бы мог подумать, что в будущем его провозгласят одним из самых продажных Императоров всех времён. Притом Аристарх Карпович на его фоне обретёт чуть ли не культ личности.

— Я Август, — представился он. — Аристархович Август Романов, цесаревич. Но для друзей просто Август.

— Эраст, — я кивнул.

— А вы, так полагаю, — Август оглянул мой «отряд». — Елизавета Орлова, сестра Эраста. София Раевская, его будущая жена и… а вы кто?

Здоровяк чуть сконфузился; оно не мудрено, быть среди Российской знати не так просто, когда ты не только простолюдин до мозга костей, который и в мыслях не думал о подобных встречах, но и простак, каких поискать.

— Б-боря, — сухо бросил тот и покорно склонил голову. — Член Красного ордена.

— Отрадно! — вспыхнул Август. — Отрадно видеть воочию бойца Красного ордена! Не передать словами то уважение, что я испытываю, читая или слушая истории становления Красного ордена. Советую поглядеть ролик: «Красный орден до того, как стал успешным». Великолепная работа.

Болтливый, таким он и останется. Я постарался сделать вид, что вижу ещё кого-то знакомого и, схватив за руки своих обворожённых цесаревичем дам, пошагал ближе к свободному столу.

— Я ещё подойду к вам! — бросил в спину цесаревич, однако был полностью проигнорирован.

…с каждой минутой «веселье» для меня становилось всё более томительным. Знать плескала самыми разными пожеланиями, практически каждый второй, кто подходил познакомиться, говорил о важности моего нахождения здесь, а остальные… они лишь желали удачи.

В то время, как буквально месяцем ранее в поместье Раевских примерно часть из них бросала презрительные взгляды и не стеснялась поливать мою персону и весь Красный орден дерьмом. В этом и крылась вся проблема лживого мнения большинства. Именно поэтому я старался как можно реже сталкиваться с ними.

Наконец настал момент, когда государь взял слово. Он даже приподнялся со стула.