— Говоришь, девятый и десятый осколки были переданы моим детям? — мой задумчивый взгляд уткнулся в профиль Бори. — Это… какая-то шутка?
Да, я решил продолжить наш диалог уже после телепорта на Тхалиссию. Признать честно, спешить было явно некуда. Баронк не скрывается — наоборот, ждёт того самого противника, которому сможет устроить «легендарную» взбучку. А всё остальное не имеет значения.
Риски, подозрения и прочая мишура, которая вынуждала меня скрываться от Богов, становилась всё менее устрашающей. Халлай знает своё дело, развивает мою планету так же успешно, как и работает над телами. Его разум слишком развит для того, чтобы оставаться в одном месте.
Поэтому сейчас, думаю, на планете Феликс всё проходит очень успешно.
А что касается гнева Богов… придёт время, и мы встретимся — рано или поздно. А пока я могу лишь делать то, что должен.
— Нет, не шутка, босс, — Боря кивнул. — Он так и сказал.
— Глупость…
— Не глупость, босс. Вы в облике Драгомира были куда старше нынешнего вас, как бы это странно не звучало. Я лишь полагаю, он решил вернуть прошлых детей вашими руками.
— Да, но оставить осколок детям, которых убили в моей первой жизни, — задумчиво согласился я. — Этому есть объяснения?
— У меня? — моргнул здоровяк. — У меня объяснений нет.
— У меня тоже, гори я в Аду.
— Ты не можешь разгадать загадку, которую придумал сам, — мелкий Андаманец хохотнул в голос. — О, Боги…
— Успокойся, — шикнул я.
Да, насчёт камней, которые я оставил своим «детям». Звучит бредово, согласен, но Боря прав — порой приходится выдумывать подобное, чтобы обезопасить себя от возможных рисков. Похоже на меня.
— Впрочем, я подумаю над этим чуть позже, а пока… — мои глаза поднялись на стены города Воитель. На этот раз нам понадобилось куда меньше времени, чтобы подойти к ним. — А пока меня ждёт Баронк.
— Вернёшь ему старый должок? — юный Крис засветился от счастья. Да, я рассказал Андаманцу о том, как Баронк издевался надо мной сотню лет.
— Непременно… — я оскалбился.
— Ты не смотри, что я Андаманец, — юный Крис стал серьёзнее. — Баронка никто не любит. Даже Андаманцы.
— Хватит болтовни, — я жестом велел юнцу замолкнуть…
…и мы вошли в главные ворота города Воитель.
— Так что ты тут делаешь, Лейла? — я повторил свой вопрос, глядя на Богиню в знакомых доспехах.
Лейла молчала, будто язык проглотила; глаза её бегали по моему лицу, а пальцы всё крепче сжимали оружие.
— Я… сражусь с Баронком, — нерешительно осведомила она. — Хочу быть свободной Богиней.
Этого и боялся, признать честно. Я грузно выдохнул, затягивая ремень на поясе. Нет, Лейла точно не справится с ним.
— В таком случае, тебе придётся подождать, — заключил я и зашагал к воротам. — Позволю тебе сразиться с ним только после себя.
Глаза Лейлы округлились от удивления.
— Но… они думают, ты погиб! — Богиня быстро одёрнула меня за руку. — Вспомни наше с тобой сражение! Ты создал портал на восьмое Небо, но вернулась я одна! Все это видели, поэтому могут возникнуть вопросы.
Я чуть скосил глаза на Лейлу; состроил скептический взгляд.
— Так ты сказала им, что убила меня?
Богиня моргнула пару раз; забегала слегка растерянными глазами.
— Они сами посчитали твоё исчезновение смертью, — осведомила она. — Я лишь… ну, подтвердила.
— Подтвердила, значит, — я мотнул головой.
— А что мне оставалось? — быстро вставила Богиня. — Ты отправил меня обратно, не дал никаких указаний. Я даже подумать не могла, что ты вернёшься! И сейчас ты стоишь передо мной и указываешь на ошибки. Не много ли чести?
Планы и впрямь чуть изменились. Я задумчиво поглядел на Лейлу, обернулся к воротам — и заключил:
— Боря, Крис, — я оглянулся на своих союзников. — Будут вмешиваться — вырубите обоих. Я буду драться.
— Да, босс, — Боря насупился…
— Эм… — а Крис чутка опешил. — Ладно.
— Азраиль, мы не договорили!..
Впрочем, я уже шагнул за ворота, потому дальнейшей реакции своих собеседников не уловил. Признать честно, не собирался возвращаться в это место так рано; у меня ещё куча дел на других Небесах, вот только…
…планы изменились. И на этот раз их изменил Баронк.
Яркий свет ударил в глаза. Тхалла сияла всё так же ярко. Прикрыв лицо рукой, я постарался оглянуть трибуны; волей-не волей пришлось вспомнить то самое ощущение, когда на тебя нацелены тысячи любопытных взглядов. Да, это всегда было непередаваемо — заставлять нервничать не только своего оппонента, но и столь широкую публику.
— Очередной воин, который решил бросить вызов Баронку! — и ещё этот голос. Всё такой же громкий, как и прежде. — Но… постойте! Судя по нашей информации… он — мёртвый воин! Лейла Геральд-сон разве не прикончила его⁈
Началось.