Азраиль. Война Небес! Том 4

Да, судя по всему, среди них был один из убийц сёгуна. Два метра ростом, темный изорванный плащ и глаза… чёрные, словно уголь, напрочь поглощающие солнечный свет. Этот… мерзавец походил на амфибию.

Но… неужели эта мразь решила, что в одиночку он сможет навредить целому роду⁈

Это… очередная уловка?

— Осведомить имперцев, господин⁈ — лысый смуглый мужичок испуганно глянул на Раевского. — Вы ведь понимаете, что эти люди… эти люди гораздо сильнее обычных пришельцев?

Канцлер тщательно помассировал виски. Будет смешно, если он погибнет так глупо.

— Нет времени. Выпускай А-классовых, а с остальными держите этих мразей на прицеле, — приказал он задумчиво, унимая волнение в голосе. — Я лично встречу обоих. Империя просила помощи? Думаю, это сойдёт за помощь.

В уши канцлера ударил гул; взгляд устремился в витающий в воздухе объект — полная сосредоточенность на противнике не позволяла отвлекаться на что-то иное.

Ну, что ж. Раз столь большая честь выпала именно ему, то стоит этой возможностью воспользоваться.

Раевский молча стащил с себя сковывающий пиджак, оставшись в одной рубахе; узоры стремительно поползли по трости, прорезая на металлической поверхности длинные дымящиеся полосы.

— Не думал, что смогу струсить перед кем-то, — процедил Раевский, готовясь к рывку.

…а позже трость вспыхнула серебристым пламенем. Руки, плечи; всё тело буквально в миг вспыхнуло Аурой осколка.

Фигуры врагов продолжали наступать, и теперь их глаза в ответ вонзились в лицо Раевского. Напряжение выросло до предела.

Миг. И Раевский рванул вперёд, оставив за собой дымную пелену.

Через четверть секунды в глаза старика ударила вспышка. Удар трости о клинок врага прошёлся сильной волной по местности. Оба бойца по инерции отдалились друг от друга на внушительное расстояние.

Да, канцлер не обладал той способностью левитации, что была у врага. Потому пришлось использовать землю как опору. Но… силуэт в капюшоне не ударил. Он мог бы продолжить бой — всё же тот находился на более выгодной позиции.

Но тот лишь относительно медленно спустился на землю, на безопасное расстояние от пылающего старика. И… развёл руками?

— Ненавижу эту планету, Морф… — враг скривился в лице, оглянув своего союзника. — Ненавижу эту планету, Гестар. И ненавижу каждого, кто носит силу, которая убила Морфея.

— Ненавидишь настолько, что готов сдохнуть на ней? — язвительный, полный самонадеянности и уверенности, голос Константина Раевского достиг ушей силуэта. — Когда люди говорили мне о твоих талантах, я ожидал немного… большего, знаешь. Всё ждал, пока сделаешь со мной то же, что и с сёгуном, если честно. Ах да, забыл. Эраст Орлов поимел сильнейшего из вашей пары.

Пришелец не смеялся, он лишь облизывал свои губы длинным языком.

— Ублюдок, — пальцы амфибии сжались в кулак от ярости. — Не смей говорить о Морфее в таком ключе!

— Ещё я слышал, что камней в твоём арсенале нет, — Раевский покосился за спину, из поместья выбегали солдаты, которые постепенно окружали врагов.

— Они не нужны, чтобы убить столь жалкое существо, — обидчик отмахнулся. — Эраст Орлов, полагаю, отбросил копыта. Поэтому потери равны.

— Нас окружают, Гектор! — обернулся Гестар.

Гектор и Гестар — теперь они руководят армией трёхметровых Кундаров?

— Плевать. — Улыбка амфибии стала чуть шире; самодовольный взгляд упёрся в залитые кровью глаза канцлера.

— Парни! Кончайте с ними! — рука Раевского сжалась; узоры на трости вновь засияли. Мощный поток пламени буквально в миг прорезал воздух и… прошёл сквозь обоих⁈

Недосягаемы!

— Верни осколок, — Гектор сделал шаг в сторону Раевского. — Ты, человек, обязан мне его вернуть. Хотя бы из уважения к своей расе.

— Я стал сильнейшим человеком за всю грёбаную историю цивилизации… — шаг за шагом Константин Раевский уменьшал дистанцию. — Планете очень повезло, что я — не поехавший психопат. И пока ты со своим приятелем позволяешь себя окружать, я не собираюсь слушать вашу гнилую болтовню.

С Гектора моментально спала улыбка; голос приобрёл грубый тон и, показалось, начал отражаться в пространстве.

— Я тебя и всю твою Землю из реальности сотру! — слова его буквально лезвием прошлись по разуму старика.

— Попробуй!

Более слов никто не произнёс. Всё произошло быстрее, чем кто-то мог отреагировать — слишком быстро. Вот Гектор вырывается вперед, позволяя Ауре усилить своё тело. Вот он натягивает тонкую улыбку. А вот…

Кровь.

Дикий крик боли Раевского прорезал тишину полей, начисто заглушив неспешный гул ветра. Узоры — те же самые, что канцлер видел на теле Эраста Орлова — стремительно прорезались на груди, животе, шее, руках канцлера. И вот уже крики переходят в хрипы и бульканье.

Безумие! Этого не может быть. Вдали послышались сдавленные звуки солдат — отряд рода Раевских перешёл в атаку. Гектор, стоя аккурат перед канцлером, хищно облизал губы.

Свалившись на колени, Раевский пытался собирать рукой рассыпающиеся узлы кишок; лицо исказилось болью, струйка крови изо рта, глаза в неверящем, непонимающем ужасе продолжали буравить ублюдка…