Баффетт. Биография самого известного инвестора в мире

Баффетт был уверен, что для совета директоров эти проблемы не столь очевидны. Однако всю осень провел в тревожном состоянии, а ко Дню благодарения он почти достиг переломной точки[1050].

Журнал Fortune, который двумя годами ранее назвал Ивестера «генеральным директором XXI века», опубликовал критическую статью, где обвинил его в проблемах компании[1051]. Это был плохой знак. Фортуна редко улыбалась генеральным директорам, которых подобным образом отшлепал Fortune. Особенно если ранее герой в лучшем виде был представлен на обложке журнала. Если его после этого демонстративно сбрасывали с пьедестала, это означало, что обеспечивающие Fortune влиятельные люди недовольны и готовы выкинуть плюшевого мишку, которого когда-то обнимали.

Сразу после Дня благодарения Герберт Аллен позвонил Баффетту. «Я думаю, у нас проблема с Ивестером», – сказал он. «Мы выбрали не того парня», – согласился с ним Баффетт[1052]. Вместе они начали рассуждать. Оба предполагали, что совету директоров потребуется больше года, чтобы принять решение об отставке Ивестера. По словам Аллена, для компании это было бы разрушительно. Поэтому они с Баффеттом решили лично сказать Ивестеру, что думают по поводу его работы.

Аллен позвонил Ивестеру и договорился с ним о встрече в Чикаго. Первого декабря 1999 года, в прохладную и пасмурную среду, Баффетт и Аллен прибыли на место. Уоррен, знающий о напористости Ивестера, опасался конфронтации. Но подавил тревогу, спрятавшись в непроницаемую раковину. Они с Алленом перешли к сути дела без лишних предисловий[1053] и объявили мужчине, что ценят его старания на благо Coca-Cola, но больше ему не доверяют.

При этом его не уволили – у них просто не было таких полномочий. «Совет директоров мог оставить его на посту, и он это знал», – рассказывает Баффетт.

Ивестер воспринял новость стоически. Он поспешил в Атланту и назначил через четыре дня экстренное телефонное заседание совета директоров, озадачив членов правления.

В воскресенье генеральный директор сообщил совету, что пришел к выводу о своей непригодности для управления компанией и незамедлительно уходит в отставку. Именно на это рассчитывали Баффетт и Аллен. Однако он твердо обозначил, что никакого переходного периода не будет – он уходит прямо сейчас. Члены совета ошеломленно молчали. Ивестер же подчеркнул, что это его собственное решение. Отчасти это было правдой: пройдя по доске добровольно, можно было избежать расстрела[1054].

Члены совета пытались понять, что случилось. Может, Ивестер болен? Может, в Coca-Cola произошло что-то ужасное? Почему их никто не предупредил? Почему уходить в отставку понадобилось так внезапно? Но мужчина от задуманного не отступил[1055].

Некоторое время назад совет директоров настоял на том, чтобы Ивестер назначил себе преемника на непредвиденный случай. Имя хранилось в запечатанном конверте. Когда его вскрыли, оказалось, что преемником должен стать Дуг Дафт, глава Ближневосточного и Дальневосточного подразделений Coca-Cola. Дафт был на полпути к выходу на пенсию. Но, как и после смерти Гоизуеты, совет директоров, куда входили Баффетт и Аллен, мгновенно назначил его преемником, не обсуждая никаких альтернатив.

Когда рынок обрушил акции компании, посыпались взаимные обвинения[1056]. Инвесторы осознали, что Ивестер уходит не совсем добровольно. Подробности он раскрыл в частных беседах лишь нескольким членам совета директоров. Члены правления поняли, что Баффетт и Аллен взяли на себя их полномочия.

Поднявшийся в прессе шум говорил о том, что компании придется публично объясниться. Fortune опубликовал эксклюзивный материал, в котором раскрывались детали секретной встречи в Чикаго[1057]. Ивестер выторговал за свой уход впечатляющую компенсационную выплату в 115 миллионов долларов. Это возмутило и недоброжелателей, и сторонников. Создавалось впечатление, что бывшего исполнительного директора либо подкупили, либо надули. Публика сделала вывод, что советом директоров Coke управляет узкий круг лиц, которых все хорошо знали.

К концу года репутации Баффетта был нанесен еще больший ущерб: после ухода Ивестера акции Coca-Cola, самого грандиозного и прибыльного вложения Уоррена, рухнули на треть. Беспардонное вмешательство Баффетта в работу совета директоров ударило рикошетом и по компании, и по нему самому. Впечатление от его действий было совсем не таким, как в случае с Salomon, когда он спас предприятие от краха. То, что они сделали на пару с Гербертом Алленом в Coca-Cola, выглядело как наглое стариковское интриганство.