Байкал

– Земля встаёт на дыбы, как злой конь, когда воюют Галалий и Сингайл! Воды Великого Моря выходят из берегов, оборотясь в страшных драконов, и пожирают прибрежные города и сёла… Меркнут Луна и Солнце, и гул, и вой идёт по всей земле, пугая людей и зверьё, расступается земля, выпуская страшные испарения, отравляя воду и воздух… Пламя, вырываясь из-под земли, пожирает всё и… И всё, отстань!

Приходилось отстать, чтобы не получить подзатыльник, но вопросов в моей голове не уменьшалось, напротив, они только множились. И где мне было искать ответы? Удивительным образом мне помогло то, что проданная в царский терем, я получила кроме всего прочего, возможность учиться…

Но сейчас я бежала, надеясь умереть от разрыва сердца или того, что там осталось после предательства Марея, раньше, чем меня догонят смердящие низкие подонки – приспешники Сила. Что он сказал им, уходя?

– Зорко стеречь! Глядите! До завтрашней ночи не трогать, вмале передумаю, приду, а нет – ваша будет. Делайте, что похотите, после убейте и выбросьте в реку, пусть будет жертвой Великому Морю, задобрить Байкала никогда не лишнее…

Так что я знала, от чего спасалась. И сейчас я бежала, не разбирая дороги, не думая, куда бегу и что в лесу меня могут сожрать звери, но лучше звери, чем на растерзание отвратительным лизоблюдам… Кажется, сердце сейчас лопнет… Лопни, сердце, но тут на воле!..

Сегодня ясная безлунная ночь, самое лучшее время для наблюдений за звёздами, чему я стараюсь уделять все подобные ночи. Я – Галалий, тот самый, о котором ходят все эти удивительные и странные легенды, большая часть из которых правда, как странно это не покажется. Но и вымысла много, хотя бы в том, что границы моих владений не может преодолеть ни один человек, это чистой воды вымысел, просто живу я так высоко в скалах, окружённый лесом со всех сторон, что подобраться к моему жилищу никто не может из людей. Да и найти его любому человеку непросто.

А вот, чтобы войти на мой двор, это верно – войти никто не может. Во-первых: мой дом и весь двор, невидим для людей и для зверья даже, во-вторых: магические защиты, оберегающие его, тут же убьют любого, кто попытался бы подняться на моё крыльцо, даже перейти границу двора с её почти прозрачной изгородью из ряда длинных слег, попарно уложенных на невысокие рогатки. Я это сделал три сотни лет назад, чтобы незваные гости, в особенности посланцы моего драгоценного брата Сингайла не могли приблизиться ко мне тайно. Так что, да, кто войдёт – умрёт. Вернее, кто попытается войти.

Поэтому здесь, в моём уединении мне никто не мешал. Звери тоже обходила стороной мой двор, обтекая, как вода валуны, так что хищников я не боялся. Я жил здесь уединённо и спокойно, превращаясь в предание, в которое уже не все верили. Это при том, что тем более никто не знал и не догадывался, что Галалий и Сингайл – это те самые Арий и Эрбин, родоначальники едва ли не всех живущих по берегам Благословенного Великого Моря Байкала.

Именно так, я и мой брат родились не просто тысячу, а тысячу шестнадцать лет назад. Мы – сыновья царя Кассиана и царицы Аванты, царевичи, избранники судьбы, близнецы, ни в чём не похожие между собой. И всю жизнь мы вместе и всю жизнь порознь. С раннего детства мы очень дружили. Не разлей вода, как говорят. Все игры, забавы и задумки, мы воплощали вместе. Я всегда был живее и легче, но простодушнее и, если я и придумывал почти все забавы, Эрбин старался в них верховодить. Меня это нисколько не задевало, мы ладили всё равно, хотя нередко наши приятели считали, что всё придумывает Эрбин, а я не возражал, главное, чтобы игра ладилась.

И никогда не был ревнив, меня друзья любили просто так, хотя я и не нуждался в этом, отношение людей ко мне было не очень важно, а Эрбина временами побаивались, зная мстительный характер. Я не мстил никогда и был в этом смысле абсолютно безобиден, возможно, именно из-за лёгкости и равнодушия. А вот Эрбин не спускал даже самой мелкой обиды или сомнения в своих достоинствах. Его достоинства не уступали моим нисколько, но если я был уверен и спокоен на этот счёт, не собираясь никому доказывать, что я лучше его, то Эрбину всё время хотелось показать, что он ловчее, умнее, остроумнее, быстрее, зорче меня. И чем старше мы становились, тем сильнее становилось это напряжение между нами.

И вот в летний жаркий день, на самой вершине лета наша бабушка Вералга призвала нас к себе. Она слыла волшебницей, всемогущей и мудрой, мы с Эриком очень любили её и были близки с ней намного больше, чем с родителями. Она учила нас всему, что знала сама, она зорко и ревностно следила за тем, чтобы наши учителя научили нас, чем она сама не владела – военному делу, борьбе, стрельбе из лука, метанию копий, владению мечом, ножом, пикой, топором, дубиной, пращой и палицей, словом, всем придуманным до сих пор оружием. И наукам, что процветали в нашем царстве, которое тогда покрывало собой все земли вокруг Великого Моря.