Балет Большого. Искусство, покорившее мир

В советское время просмотр «Лебединого озера» в Большом стал дипломатическим ритуалом. Известно, что некоторые американские послы смотрели «Лебединое озеро» в Большом по 100–150 раз. Кроме того, билетами на «Лебединое» традиционно премировали делегатов всяческих съездов. «Официальные лица» были вынуждены каждый год присутствовать на одном и том же балете десятки раз. Даже самый прекрасный балет может набить оскомину после тридцатого просмотра… Известно, что Никита Хрущёв жаловался своим помощникам: «Как подумаю, что вечером опять «Лебединое» смотреть, просто тошно становится, аж, ком к горлу подступает». А Леонид Брежнев даже во время визита во Францию пожаловался в интервью, что, хотя балет «Лебединое озеро» и прекрасен, но и прекрасное приедается!.. Казалось бы, нетрудно было пригласить очередного гостя на «Спящую красавицу», «Ромео и Джульетту» или «Спартак», но… политики снова и снова выбирали испытанное «Озеро». Причин тому было немало: во-первых, гости знали о традиции и нередко хотели побывать именно на «Лебедином озере», во-вторых этот балет не вызывает политических ассоциаций, в-третьих, этот балет – наш, отечественный и написан не по Гофману или Перро, а на оригинальное либретто. Но главное – мелодии, благородные классические шлягеры и проверенная временем гармоничная хореография… Традиция прекратилась в августе 1991 года. Тогда, в первый день политического кризиса, по всем общесоюзным программам пустили запись «Лебединого озера». У победивших «демократических сил» этот балет стал ассоциироваться с «путчем ГКЧП», и с тех пор иностранных премьер-министров и президентов водят на «Лебединое озеро» нечасто. Побаиваются.

Спящая красавица

Идея балета принадлежит князю Ивану Всеволожскому. Он, будучи директором императорских театров, несмотря на холодный приём московского «Лебединого озера», верил в балетный гений Чайковского. Всеволожский загорелся идеей красочного балета по французской сказке. Он писал: «Я задумал написать либретто на «La Belle an bois dormant» («Спящую красавицу») по сказке Перро. Хочу mise en scene (мизансцену – фр.) сделать в духе Людовика XIV – тут может разыграться фантазия – сочинять мелодии в духе Люлли, Баха, Рамо и пр. В последнем действии непременно нужна кадриль всех сказок Перро – тут должен быть и Кот в сапогах, и Мальчик-с-пальчик, и Золушка, и Синяя борода…». Князь мечтал воссоздать на русской сцене придворный французский балет времён короля-солнце. А точнее – свои эклектичные представления о том балете. Во многом его замысел и воплотился в знаменитом балете.

Постановочный план-сценарий разработал Мариус Петипа, а уж потом пригласили Чайковского. Композитору идея понравилась, к работе он приступил немедленно, как только получил либретто в октябре 1888-го. В творческом нетерпении он сделал первые наброски на обложке только что полученного журнала «Русский вестник»… В сценарии Петипа было немало указаний: хореограф указал не только количество тактов каждого номера, но и приписал свои пожелания по характеру музыки. Чайковского такой «диктат» не смущал, серьёзных споров между авторами балета не возникло. Снова добро в музыке и на сцене боролось со злом: фея Сирени – с феей Карабос. Снова действовал прекрасный Принц и юная красавица. Чайковский охотно стилизовал музыку прошлых эпох, старинные танцы… Чайковский развивает балетную традицию создания «концерта в балете» – когда либретто позволяет включить в действие блок разнообразных танцев. В «Спящей» это – танцы фей и танцы героев сказок Перро. В «Лебедином» и «Щелкунчике» это – стилизации танцев разных народов. Эти «концерты» – дань требованиям балетмейстера, но Чайковский создавал их непринуждённо, вдохновенно. Над балетом по сказке Перро Чайковский работал, пребывая в мире с самим собой и с коллегами. Это светлое состояние души, конечно, перешло в музыку. К началу лета 1889-го партитура была окончена.

Новый балет Чайковский посвятит человеку, без которого никакой «Спящей красавицы» не было бы, – князю Всеволожскому. Князю принадлежала не только идея балета, но и эскизы щегольских (в стиле полотен Ватто) костюмов и барочных декораций.

Мариус Петипа в работе над «Спящей красавицей» превзошёл себя – и публика, и критика высоко оценили хореографию. При жизни автора сценическая судьба «Спящей красавицы» (в отличие от двух других балетов Чайковского, величие которых открылось публике не сразу) складывалась безоблачно. Генеральная репетиция прошла «в высочайшем присутствии» – избегавший светской жизни император Александр III посетил Мариинку с семьёй и придворными. Отзыв царя не был красноречивым и состоял из двух благосклонных слов: «Очень хорошо». Чайковский ожидал большего и был разочарован таким лаконизмом. Спектакль долго давал хорошие сборы, вызвал интерес критики и, наконец, создал Чайковскому репутацию не только талантливого, но и успешного балетного композитора.

Илл.11: Сцена из балета «Спящая красавица»