Балет Большого. Искусство, покорившее мир

И всё-таки работа была важнее экзотических впечатлений. С тревогой Уланова и её коллеги представляли в Лондоне «Ромео и Джульетту»: как-никак, это была премьера на родине Шекспира! В какой-то момент волнение достигло высшей точки: артисты мечтали, чтобы в Ковент-Гардене обвалился потолок и спектакль отменили… Именно с «Ромео и Джульетты» вечером 3-го октября начались гастроли. И успех превзошёл все ожидания. В Ковент-Гардене 2500 мест, но в свободную продажу поступило только 150 билетов. Правда, продавались ещё входные контрамарки, публика заполнила лестницы и проходы. В зале собрались почётные гости: представители королевской семьи, правительство, дипломаты, деятели искусства… Присутствовала балетная труппа Ковент-Гардена во главе с Марго Фонтейн, из Франции приехал балетмейстер Серж Лифарь со своими артистами; звёзды английского театра: Вивьен Ли, Лоуренс Оливье, Питер Брук… Не могла пропустить выступление Большого балета и прима Русских сезонов Тамара Карсавина.

Зал не сразу принял музыку Прокофьева, она и для лондонского зрителя казалась сложной, непривычной для балета. Но вот закончился первый акт. И Уланова с ужасом услышала за кулисами оглушающую тишину в зале – будто перед грозой. Громко прошелестел занавес. Провал? Но вот тишину оборвал шквал аплодисментов, крики, экстаз публики. Потом Уланова узнала, что в Англии не принято аплодировать до окончания спектакля. И нарушил традицию присутствовавший сэр Энтони Иден – премьер– министр Великобритании. Он первым начал аплодировать!

Таких восторженных рецензий в СССР Уланова не получала. Знаменитый балетный критик Арнольд Хаскелл писал:

Уланова, подобно Павловой, совершает чудо перевоплощения, передавая глубокие эмоциональные категории в материи танца. Уланова обладает всем – невероятной техникой, полностью скрытой за формой непринужденного плавного танца, прекрасным интеллектом и великолепной эмоциональностью. Она не просто балерина, царящая на сцене. Она – подлинная Джульетта, чью судьбу мы переживаем.

Другой балетный критик подсчитал, что овации после «Ромео и Джульетты» продолжались 90 минут. И все отметили несравненное актёрское мастерство Улановой, которая «играет так, как будто речь идёт о жизни и смерти».

На следующий день артисты перед спектаклем отправились прогуляться по Лондону. Стояла промозглая, прохладная осень. Возле театра были разложены костры, вокруг них сидели люди, укутанные в пледы, с бутербродами и кофейниками. Они проводили дни и ночи перед театральной кассой, мечтая попасть на русский балет.

Невероятное количество публики на выступлениях поражало артистов. В Москве действовал строгий закон: стоячие билеты в Большой не продавали. А Ковент-Гарден ломился: люди стояли в проходах, сидели перед оркестровой ямой, свисали с балконов…

«Жизель» полюбилась лондонцам не меньше Джульетты. На этот спектакль пришла королева. Вспоминает Леонид Лавровский: «Когда королева появилась, весь зрительный зал встал и вытянулся, как на параде, почти не дыша. И вот в этом молчащем зале она продефилировала и опустилась в свое кресло. Точно такая же церемония соблюдается и после конца спектакля, когда уходит королева. Все встают, поворачиваются в ее сторону, и никто не расходится и не аплодирует, пока она не уйдет. Так вот, после спектакля «Жизель» с участием Галины Сергеевны, когда опустился занавес, все зрители бросились к сцене, раздались бурные, несмолкаемые аплодисменты. И никто не заметил, когда королева ушла».

После спектакля полицейские помогли Улановой пробраться к машине сквозь толпу поклонников. Но завести мотор зрители не дали! Толпа благоговейно толкала машину на холостом ходу – и так довезла Уланову до гостиницы.

Илл.23: Галина Уланова – Жизель

Критиков восхитила «кристальная ясность мысли» Улановой в роли Жизели. На много лет мастерство Улановой стало эталонным в мире балета. Именно те гастроли добавили к легендарным в начале века словам «Балле Рюс» новое символичное для балета слово – «Большой». Шутка ли – пятьдесят пять лет прошло, а про те гастроли всё ещё слагают легенды!

Ужин с пуделем

Английская поклонница подарила Джульетте-Улановой очаровательного маленького белого пуделя, назвав его Большиком в честь Большого театра. Подарок должен был прилететь к Улановой на самолёте. Но по международным правилам всякая живность подвергается тщательному медицинскому осмотру. Тогда в дирекции Большого работал администратором Александр Рейжевский – поэт-юморист, фронтовик, человек наблюдательный и деловитый. Он, по просьбе Галины Сергеевны, поехал с ней в Шереметьево за этим милым подарком. Там они нашли дежурного врача-ветеринара, всё оформили, и пудель по имени Большик попал в руки «Джульетты». На Котельническую компания во главе с Большиком приехала поздним вечером. Все проголодались, к тому же было холодно… Горячительного в доме оказалось достаточно, но холодильник был ещё пуст, Уланова только что вернулись с гастролей.