Бангкок и Паттайя. Путеводитель

Гораздо меньше с рекламой повезло другим культурным достижениям Таиланда – театру, литературе и живописи. За исключением «Рамакиена», написанного еще королем Рамой II, другими значимыми литературными достижениями тайцы похвастаться не могут. На его вечных сюжетах борьбы тайского добра с бирманским злом основаны классические театральные представления «кхон». В них участвуют одновременно десятки танцоров, одетых в маски и пышные костюмы. Современная версия «кхона» под названием «лакхон» использует сюжеты новых пьес и по оформлению гораздо утилитарнее. Театр теневых кукол «нанг талунг» считается ближайшим родственником малайско-индонезийского «ваянг кулита», с их виртуозными кукольниками, управляющими тенями сразу нескольких своих подопечных. Сюжеты взяты из того же классического «Рамакиена».

^{Танцовщицы}

Но все это, увы, дела давно минувших дней. XXI век, с его засильем массовой культуры, глобализировал и эту сторону тайской жизни. Традиционную музыку, напоминающую выступление оркестра глухих музыкантов на расстроенных инструментах, заменила вполне удобоваримая для европейского уха продукция многочисленных тайских роки поп-групп. С театральных площадок публика перетекла в кондиционированные залы мультиплексов, где показывают вполне качественные фильмы местных режиссеров (самые знаменитые из них – боевики «Том Ям Гунг» и «Онг Бак»). Пока другие страны Индокитая такими достижениями похвастать не могут, современная тайская культура широким потоком идет на региональный экспорт, и в каждом Буддой забытом кхмерском или бирманском селе гремят песни какой-нибудь бангкокской поп-звездульки.

И конечно же, одним из символов тайского образа жизни следует считать знаменитый на весь мир муайтай, тайский бокс.

Никаких позорных перчаток! Никакой жалости к противнику! Одно правило: никаких правил! Таким был тайский бокс на протяжении столетий. Переломы, травмы, серьезные ранения и даже смерть были обычным явлением на ринге вплоть до 30-х годов прошлого столетия, когда были приняты некоторые ограничения. Но и поныне тайский бокс остается самым жестким спортивным поединком в мире. Он соединил в себе боевое искусство и религиозные ритуалы. Во время боя звучит традиционная музыка в исполнении живого оркестра, бойцы выходят в повязках, оберегающих от злых духов. После обязательной молитвы следует гипнотизирующий танец «рам муай». Трудно сказать, кого больше он гипнотизирует – участников или публику, но зрители сами впадают в некий транс и зачастую страсти в зале кипят куда сильнее, чем за канатами. Наконец, бойцы снимают повязки с головы и в течение пяти трехминутных раундов лупцуют друг друга руками и ногами куда только можно, а можно им куда хочешь. Единственной защитой служат эластичные бинты, намотанные на кулаки и ножную кость. Музыканты тоже переживают и по мере ужесточения боевых действий завывают все громче и громче. Если бой – не представление для туристов, то звон от увесистых тычков хорошо слышен даже с большого расстояния, а тяжелые нокауты означают обычный исход поединка, воплотившего вековую агрессию, скрытую за маской буддийского спокойствия. Количество школ муай-тай в стране не поддается подсчету, в них занимается более 70 000 человек. Самые сильные среди них становятся национальными героями, как Най Каном Том, попавший в плен к бирманцам в 1784 году. Там этот Том брутально избил 10 лучших местных бойцов и был отпущен за свою доблесть на свободу. В его честь каждый год празднуется День боксера.

^{Торговец на реке Чаопрая, Бангкок}

Образ жизни

Среднестатистический житель Бангкока – это «коренной маасквич», родом из глухой провинции во втором поколении. Поскольку альтернатива в виде Чианг Мая довольно слаба и до Петербурга никак не дотягивает, то всех «понаехавших тут» бангкокцы считают неотесанной деревенщиной.

Быть этническим китайцем в Бангкоке, а это чуть ли не половина всего населения, – не преступление, как в Индонезии, а вполне почетная миссия. В руках китайской общины сосредоточена экономическая и политическая власть (бывший премьер Таксин Чинават – китаец, заработавший не один миллиард долларов). У остальных приезжих шансов покорить столицу не так много.

^{Юные сиамки}

^{В столице на заработках}

^{Вечный санук}

Эмигранты из Бирмы и Камбоджи исполняют роль таджиков, вкалывая на стройках, тайцы из Исаана шоферят в такси и таскают тюки на рынках, а их жены и подруги пополняют собой фаланги и когорты жриц платной паттайской любви. Индусы варятся в собственном котле Маленькой Индии, попутно заправляя во множестве магазинов индпошива и занимаясь мошенничеством.