Баррикады на Пресне. Повесть о Зиновии Литвине-Седом

Миновали Малую Грузинскую, вышли на спуск к Пресненскому мосту. Связные передавали по колоннам, чтобы, переходя по узкому мосту, не сминали рядов и не теряли равнения.

Но до моста не дошли. Слева из-за угла Волкова переулка на рысях выехала полусотня казаков, развернулась «левое плечо вперед» и двинулась навстречу манифестантам.

— Разойдись! — высоким, срывающимся голосом скомандовал казачий офицер.

Колонны остановились. Но никто не покинул рядов, все остались на месте.

— Приказываю разойтись! — еще истошнее закричал офицер и приказал казакам изготовиться к стрельбе.

— В братов своих стрелять будете! — закричал из передних рядов высокий старик с длинной седой бородой. — Али креста на вас нету?

И, раздвигая ряды, вышел из колонны навстречу изготовившимся к стрельбе казакам. И хотя двигался он вперед, а не назад, все равно ряды смешались, и нашлись малодушные, кто попятился в глубь колонны.

— Женщины с нами и дети, — продолжал кричать старик. — Али у вас своих матерей и детишек нету!

А в это время две цепочки дружинников, двигаясь по обеим сторонам улицы, обошли полусотню и как бы взяли ее в кольцо. Огибая строй казаков, один из дружинников вынул из-за пазухи черный шар величиной с крупное яблоко и выразительно потряс им в воздухе. Ни офицер, за спиной которого это происходило, ни манифестанты, отгороженные строем казаков, этого не могли видеть. Зато казаки отлично поняли, что к чему, и шепоток: «Бомба!» — с неимоверной быстротой обежал всю полусотню.

— Заряжай! — скомандовал казачий офицер. Только несколько затворов клацнули, но звякающий звук этот стоящим в передних рядах показался громким и зловещим.

Высокий горбоносый мужик, державший в руках знамя, попятился, отступил и, падая, выпустил из рук древко.

Мария Козырева подхватила падающее знамя, вскинула его сколь могла выше и шепнула стоящей рядом Сашуне Быковой:

— Помогай! Не удержать одной на ветру!

И обе, держа высоко вскинутое знамя, сделали несколько шагов вперед, приближаясь к ошеломленным казакам.

— Стреляйте в нас! — закричала Мария Козырева. — А живыми мы знамя не дадим!

Казачий офицер одну за одной выкрикивал команды, но никто не исполнял его приказа. Сломавшиеся было ряды передней колонны выправились и распрямились.

А Мария Козырева и Сашуня Быкова шли прямо на казаков.

Ряды казаков дрогнули и смешались; всадники медленно повернули коней.

Седой зашел к Наташе. Он считал своей обязанностью рассказать ей, как проходила манифестация. Наташа вела дневник событий, и эпизоды нападения казаков и мужественного поступка двух молодых работниц должны найти там свое место.

— А кто эти девушки? — спросила Наташа,

— Фамилии не надо в дневник, — напомнил Седой.

— Я для себя, — сказала Наташа.

И когда узнала, что мужество и находчивость проявила Мария Козырева, сказала Седому:

— Очень она мне понравилась с первого взгляда. Почти неграмотная, а какое благородство и какое мужество! Ей бы учиться, она бы многого достигла.

— За это и боремся, Наташенька! — сказал Седой.

5

В конце дня, когда уже начало смеркаться, на «малую кухню» доставили постановление исполнительной комиссии МК и вновь воссозданного Федеративного Совета.

Большая часть членов штаба и депутатов, вместе с рабочими, трудились на сооружении баррикад. На «малой кухне» кроме Седого оставались только его помощник Медведь и дежурный депутат Иван Куклев.

Посыльный из МК вручил пакет Седому. Тот ознакомился с полученной бумагой, а вслед за тем прочел ее вслух.

Постановление состояло из трех пунктов:

«1) Ввиду трудности поддерживать связь между Исполнительным Комитетом и массами — непосредственное руководство борьбой масс должно принадлежать районным Советам рабочих депутатов; 2) устраивать баррикады; 3) устраивать демонстративные шествия к казармам с целью снимать солдат».

— Этим документом, — подытожил Седой, — вся власть на Пресне передана районному Совету рабочих депутатов. А наш Совет все военные дела поручил штабу боевых дружин. Баррикады мы уже начали строить, так что тут все правильно. А что касается солдат, то мы все опоздали. Остается только надеяться, что солдаты не станут стрелять в рабочих.

А на следующий день на Пресню доставили еще один пакет из МК.

Седой прочитал бумагу и приказал немедленно вызвать в штаб всех начальников дружин. В эти дни никто не отлучался со своих боевых постов, и потому все собрались очень быстро.