Барселона. Полная история города

Улица с видом на Дом с шипами. 1906

Построенный в 1905 году Дом с шипами (Casa de les Punxes) расположен в нескольких метрах от упомянутого выше дворца. Это тоже работа Жозепа Пуч-и-Кадафалька. Здание занимает квартал между Avenida Diagonal, улицей Брук и улицей Росельо. Его главная «изюминка» – шесть конических башен со шпилями, которые хорошо просматриваются с любой точки.

Построенный в 2005 году небоскреб под названием Башня Агбар (Torre Agbar) – 38-этажное (четыре этажа подземные) здание высотой 144,4 метра. К достопримечательности давно прикрепилось прозвище «Огурец». Правда, по задумке французского архитектора Жана Нувеля, башня должна ассоциироваться с вырывающимся из глубин гейзером. Но что-то не ассоциируется. Впрочем, местные жители уже привыкли и даже гордятся этим сооружением, хотя оно явно не вписывается в общий вид города.

В начале проспекта Диагональ находится городок Барселонского университета, а по всей его длине расположено множество торговых центров и штаб-квартиры известных банков.

Здесь, в Барселоне, именно архитекторы построили здания, которые сделали город знаковым, которые являются предметом восхищения, а не кучка недовольных монархов.

ДЖУЛИ БУРЧИЛЛ, английская писательница

Глава пятнадцатая Барселона Петра Вайля

Писатель и журналист Петр Вайль родился в Риге и умер в 2009 году в Праге. Его эссе и статьи за тридцать лет были опубликованы в 120 периодических изданиях мира. И у него есть потрясающая книга «Гений места», представляющая собой гибрид путевых заметок, литературно-художественных эссе и мемуаров.

Эта книга – результат путешествий Петра Вайля по миру, и целая глава в ней посвящена Барселоне.

Гением места (по латыни – genius loci) в римской религии назывался дух-покровитель того или иного конкретного места (деревни, горы, отдельного дерева). Название сделали популярным писатели XVIII века, сейчас оно чаще всего применяется к человеку, ревностно оберегающему неповторимую атмосферу места.

В Барселоне таким человеком, без сомнения, является Антонио Гауди.

Петр Вайль пишет:

«Барселона – одно из самых убедительных подтверждений нового (а на деле возврата старого, средневекового) феномена: современная Европа все более и более состоит не из стран, а из городов. Барселона обособлена в Испании, и, планируя путешествие, ее легче и логичнее связать с югом Франции, чем с Севильей или Мадридом. Взять хоть звучание языка, которое ближе к португальскому, провансальскому и даже французскому, чем к испанскому»¹³⁹.

Петр Вайль. 2007

С точки зрения фонетики, лексики и грамматики ближайшим к каталанскому языку является окситанский. Считается, что каталанский язык в мире понимают около 12 миллионов человек, и по числу говорящих – это шестой романский язык после испанского, португальского, французского, итальянского и румынского. Основу каталанского языка составляют слова латинского происхождения. Испанский лингвист XIX века Мануэль Мила-и-Фонтанальс называл каталанский (каталоно-валенсийско-балеарское наречие) переходным между французским и испанским языками. По его мнению, это речь, которую использовали люди, жившие между реками Луара (северный рубеж) и Эбро (южный рубеж).

Как пишет Петр Вайль, каталонцы не любят, когда иностранцы пытаются говорить на их языке, но делают это неправильно (типа, если ты иностранец, то упражняйся в испанском, а наш язык не трогай).

О менталитете каталонцев Петр Вайль пишет:

«Отношение каталонцев к Андалусии[12] и Кастилии – то, с чем сталкиваешься очень быстро, стоит сунуть нос не только в музей. Свернув в переулок, оказываешься в старом городе, уникальность которого в том, что это – только XIV век, золотой век Барселоны, после которого наступил сразу девятнадцатый. Графы Барселонские, ставшие королями Арагона, к XIV столетию захватили Сицилию, Корсику, Сардинию, взяли Константинополь и Афины. Каталония жила просвещенно и богато. Но следующий период процветания наступил через полтысячелетия. Однако именно с той давней поры у самих каталонцев осталось представление о себе как о нации интеллектуалов и первооткрывателей. Самосознание, которое определило жизнь Каталонии и ее столицы»¹⁴⁰.

В Барселоне сейчас выходцев из какой-нибудь Андалусии могут спокойно назвать «иммигрантами», словно они приехали из другой страны. А приезжих из других стран в Барселоне предостаточно. Есть места, «куда вечерами вообще никто не заходит»¹⁴¹. Таков, например, барселонский квартал Раваль, который называют Barrio Chino (Китайский квартал). При этом никаких особенно многочисленных китайцев там никогда не водилось. Да и сейчас их там практически не найдешь. Просто этот квартал никогда не пользовался хорошей репутацией, и в Старом городе он считается «рассадником зла и порока».

Говоря о взаимоотношениях Барселоны и Мадрида, Петер Вайль отмечает: