Барселона. Полная история города

Государство поначалу не вмешивалось, но потом все же приступило к активной борьбе с анархистским террором.

В 1920 году власть в Барселоне перешла в руки генерала Мартинеса Анидо (военного губернатора Барселоны) и полковника Арлеги (шефа полиции). За два года их пребывания у власти было убито более двух сотен рабочих. Тюрьмы были переполнены, профсоюзы были практически уничтожены.

Всё это было реакцией на анархистский террор и на безумные акции устрашения анархистов, а те к началу 1922 года убедились в том, что надо отказаться от террора, и из вчерашних разрушителей начали превращаться в эволюционистов, девизами которых стали лозунги «Культура», «Просвещение», «Революция невозможна без индивидуальной подготовки» и т. д. Но этот период так называемого «культурничества» длился весьма недолго, и появилась новая форма действий – банальный бандитизм.

Первая акция подобного рода произошла 4 октября 1922 года, когда анархисты атаковали поезд и похитили полмиллиона песет. Вскоре грабежи стали обычным явлением. Нападениям подвергались поезда, банки, магазины, отели и т. д.

Прежние террористические группы превратились в обыкновенные банды типа той, что была создана французским анархистом Жюлем-Жозефом Бонно и его соратником Октавом Гарнье (весной 1912 года они были убиты в ходе полицейской операции и превратились в «народных героев»). Подобные банды распространились по всей Испании. В 1923 году не было такого дня, когда не было бы произведено нападения с целью грабежа. Расцвел индивидуальный террор: был убит бывший губернатор, епископ, несколько политических деятелей и застрелен премьер-министр Эдуардо Дато.

За несколько недель до государственного переворота в Барселоне, произведенного генералом Мигелем Примо де Риверой 13 сентября 1923 года при поддержке воинских частей, кровавые акции прекратились.

Донья Каридад органично влилась в круги анархистов. Она снабжала их информацией относительно «классовых врагов», историки не исключают, что это была информация, которая могла непосредственно влиять на бизнес-интересы ее супруга.

Когда патриарх клана Меркадеров (дедушка Рамона) скончался, дела семейной компании находились не в самом лучшем состоянии. Бизнес возглавил его младший брат, который за пару лет развалил все окончательно и, от греха подальше, сбежал с семьей и остатками капитала в далекую Аргентину.

Зажиточная жизнь для семейства Меркадеров закончилась. Пау, Каридад и их дети вынуждены были из престижного района Барселоны переехать на улицу Ампле в Старом городе, где они обосновались в скромной квартирке напротив церкви Ла-Мерсе (Богоматери Милосердия).

В этом не было бы ничего страшного, если бы не мать Рамона, импульсивный характер которой давал о себе знать всё явственней. Помимо политических разногласий с классом, к которому она принадлежала, был у неистовой доньи Каридад и еще один повод не любить «буржуев» – глубоко личного свойства. Дело в том, что еще в 1919 году, отдыхая в поместье состоятельных друзей под Аликанте, она познакомилась с одним французским авиатором. Он в буквальном смысле этого слова свалился на нее с неба: самолет, летевший из Тулузы в Касабланку, получил повреждения, и пилот совершил вынужденную посадку недалеко от поместья, в котором жила Каридад. Молодые люди сразу влюбились друг в друга. Это, конечно же, не улучшило и без того сложные отношения Каридад с мужем и другими членами семьи.

Симпатии всех родственников были на стороне мужа. В 1923 году в дом Меркадеров прибыли медбратья из барселонской психиатрической клиники, которые вкололи донье Каридад успокоительное и забрали ее с собой. Отец Рамона (мальчику тогда было всего пять лет) был убежден, что его жена сошла с ума и ей самое место в психбольнице. Три месяца мать Рамона держали в полной изоляции, регулярно повергая процедурам, которые должны были «вернуть пациентке рассудок». Она сумела подкупить персонал, знакомые анархисты напали на клинику, и она сбежала оттуда, забрав детей, во Францию. Этим она окончательно разорвала отношения с родственниками, которые так и не простили ее до конца жизни.

В Тулузе донья Каридад пыталась управлять рестораном, но бизнес прогорел, и французский пилот, которому надоел буйный характер его любовницы, покинул ее, после чего мать Рамона попыталась свести счеты с жизнью.

Когда Пау Меркадер узнал об этом, он отправился в Тулузу и забрал троих младших детей. Хорхе и Рамон остались с матерью во Франции. Хорхе учился на повара, а Рамон – на метрдотеля. Оправившись от психологического кризиса, донья Каридад вступила в Коммунистическую партию, и, безусловно, влияние ее политических взглядов на детей во многом определило и их мировоззрение.

Грегорио Лури, автор книги «Небеса обетованные. Женщина, работавшая на Сталина», констатирует:

«Ей была уготована судьба хозяйки дома в большой буржуазной семье, но всего через несколько лет она стала анархисткой, готовой взрывать фабрики собственного мужа, а потом примкнула к Третьему интернационалу»¹⁹⁸.

Эту женщину недаром называли «большей сталинисткой, чем сам Сталин».