Бастард рода демонов

— Твою мать! — выругался я, поймав несколько брызг кистью руки. — Жжется! Фух-фух, — подул на появившийся ожог, когда услышал шорох за спиной. Развернулся и… — Да что ж это?

В проеме входной двери застыло омерзительное создание — ростом чуть ниже среднего, коренастое и с длинными, почти до колен, ручищами. Стояло сгорбившись, глядя на меня мутными глазами. Ни волос, ни кожи на нем не было — лишь набухшие зеленые мышцы цвета гнили. К слову о гнили, ей знатно разило от этого индивида.

— Ы… — задумчиво выдал он безгубым ртом. Ну и зубищи же у твари, явно мощнее человеческих.

Он переводил взгляд с меня на поверженного Говарда и обратно. Кажется, я интересовал его гораздо больше. Особенно мой костюм из мешковины — точь-в-точь такой же носил и сам чудик. Только грязный.

— Святую воду не переносишь? — с придыханием проговорил он скрипучим голосом и с щенячьей преданностью посмотрел мне в глаза.

— Получается, что так, — честно ответил я.

— А звать тебя как? — восторга в его словах чувствовалось все больше и больше.

— Илья, — я пожал плечами.

Мутные глаза засияли, и чудик с размаху бухнулся на колени, приложившись лбом об пол:

— Приветствую тебя, повелитель! Мы ждали, и ты явился! Как и учили нас пророчества! — он без устали бил поклоны, я же пребывал в полнейшем недоумении.

— А вы, собственно, кто такие? — без обиняков спросил я.

Чудик перестал кланяться и, не поднимаясь с колен, изумленно поглядел на меня снизу вверх:

— Так мы это… гули. Угнетенный народ, от которого отвернулся Господь. Рабы людей. И твои верные слуги, демон Ильяриз. Эх, как же тебе идет наш наряд, Господин!

* * *

Конкретно этого гуля звали Хровн. Ему двадцать семь лет, есть жена и трое детей. Вместе мы связали по руками и ногам Говарда и привязали его тушу к ножке массивного буфета. Гуль с радостью соорудил для меня обед (благо все было готово, оставалось только подать), и пока я наспех набивал брюхо хлебом, сыром да вяленой колбасой, запивая все это ягодным компотом, Хровн жаловался мне на судьбу угнетенного народа, восхвалял меня, мой наряд и мое появление.

Если убрать излишнюю патетику, вырисовывалась следующая картина — несколько веков назад безумный ученый-алхимик-колдун превратил кучу живых людей в гулей. Вроде как вылил свой ядреный эликсир в главную реку соседней страны. В итоге почти все жители королевства обернулись чудовищами. Но лишь внешне, во всем остальном они остались людьми, кроме… Да, самый неприятный момент и основа дальнейших гонений — Святая вода, молитвы и прочие церковные штучки пагубно влияют на гулей. Начиная от безобидного головокружения и заканчивая мучительной смертью, если, например, бросить в жбан со Святой водой, закрыть крышкой и оставить на час. Хотя, мне кажется, и обычный человек в таких условиях умер бы — дышать же надо чем-то.

Сперва перепуганных, обращенных в монстров людей просто истребляли. Затем сломленных и лишенных воли к жизни обратили в рабство. Гули понимали, что больше не принадлежат своей изначальной расе и своему богу. Спасение они нашли у другой стороны. И, судя по легендам, демоны периодически появлялись перед монстрами и поддерживали их. Хотя ссылки на задокументированные источники, подтверждающие это, Хровн привести не смог.

— Да уж, испортил жизнь твоим предкам этот колдун, — дожевывая бутерброд, протянул я. — И подумать только, всего один человек сотворил подобное с целым королевством!

Самое странное для меня в происходящем — это не гниющее тело, подливающее компот мне в кружку, не люди с красными волосами и глазами, и даже не сам факт моего попаданчества. А то, насколько буднично мозг воспринимает все это бесообразие. Как должное.

Есть и есть.

Выдающегося в этом ни больше, чем в утренней пробке в центре города.

Слушая гуля, нет-нет да ловил себя на подобной мысли. Я не жалуюсь, наоборот, радуюсь, что не как герой какой-нибудь книги, половину романа отрицаю все происходящее со мной. Несколько позже я получу и логические объяснения этому — мой нечеловеческий разум таким образом защищает себя и заодно мою психику.

— Могущественной был скотиной, — покачал головой гуль. Заметив, что я покончил с трапезой, он первым вскочил на ноги. — Но теперь, когда вы явились, мой Господин, все изменится.

— О чем ты? — нахмурился я, поднимаясь с места.

— Когда демон явится перед гулями, тогда поднимется угнетенный народ и сбросит кандалы рабства! — пафосно произнес он и улыбнулся практически черными зубами (если напряжение одних мышц в области рта можно считать улыбкой). — Так гласят наши легенды. Вы явились вовремя, мой Господин! Я хочу разнести эту весть всем гулям в округе! Но могу ли я оставить вас?

— Нет, — оборвал я благородный порыв сына угнетенного народа. — Мне нужен проводник, — ну а что, раз назвал «Господином», так пусть служит. — Кто-нибудь знает, где именно обнаружили мое тело?

— Дрох знает, — гуль ни капли не расстроился. — Он был с… — поморщившись, Хровн кивнул на лишенное чувств тело фермера, — этим… с Говардом в тот момент.

— Тогда веди меня к своему Дроху.