Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

Машина выпархивала из-за каждого поворота, в салоне зазвучали одобрительные возгласы ребят:

– Воооу, а Кулик-то нормально водит!

Что сказать. Это – моя машина. Марго и «Вечерний Брюгге»

ДИМА

Петя торжественно передал Роме его законные 900 долларов, и мы стали счастливыми обладателями одной большой проблемы, которую для начала решили оставить на Ромином же участке, чтобы избежать каких-либо инцидентов. Наше трио переместилось в центр города и занялось мучившим нас с самого начала вопросом – сменой названия. «Бауманцы. Жигули. Дубай» Федя сформулировал как черновой вариант, и никто никогда за него не топил. Если быть честным, это название всех немного смущало, звучало неубедительно и не очень-то и гармонично. До предполагаемой поездки оставалось всего 3 месяца, а значит, скоро нужно было делать анонс, а у нас все еще черновое название.

Каждый должен был придумать по 10 названий, потом выбрать 3 любимых друг у друга и в итоге определиться с выбором. Среди «проверь давление», «летняя практика», «альтернативные уроки безопасности жизнедеятельности» и еще десятка незамысловатых каламбуров ничего особо не приглядывалось. Мы решили оставить все как есть, но остались несколько неудовлетворенными.

Проблему решили Марго и «Вечерний Брюгге». Марго – подруга Феди, которая вписывала нас в Минске. «Вечерний Брюгге»^[12] – темное, которое вписывали мы внутрь себя. Будучи крутым маркетологом, Марго объяснила всю прелесть названия «Бауманцы. Жигули. Дубай». Оно короткое, без лишних вопросов объясняет, кто мы, что и как делаем, и, главное, кроет в себе конфликт: бауманцы – студенты, у которых не особо много денег, которые учатся в жестких условиях на серьезных дисциплинах и у них никогда нет времени на шалости; жигули – пацанская тачка, которую может себе позволить любой студент, которая постоянно разваливается, гниет и никуда не едет; и Дубай – полная противоположность первых пунктов: небоскребы, спорткары, шейхи, рестораны и все вот это вот. Убедительно? Нам тоже показалось убедительно, особенно после последних опустевших бутылок пива.

С тех пор мы безоговорочно и бесповоротно – «Бауманцы. Жигули. Дубай».

План был таков: Федя с Петей проводят в Минске еще один-два дня, делают документы и едут в Москву. Мне же пришлось стартовать в столицу на следующий день после покупки – работа не ждет, как говорится. Но была одна достаточно интересная установка: в случае поломки пацанов я был готов сорваться и поехать навстречу, дабы оттащить их в Москву тросом. Отъезд вызывал у меня некое отделение от проекта. Мне казалось, что это несколько не «тру» – отделяться от ребят, но тут и проявлялась суть той самой командной работы на общее дело. Ты понимаешь, что необязательно быть во всем и везде – иногда нужно разделяться для того, чтобы работа производилась эффективнее. Звучит достаточно очевидно, но, видимо, комбинация некого эго и желание быть причастным не позволяли моей голове отпустить ситуацию: как это так, мы погоним машину не втроем? В итоге я взял через «Бла-бла-кар» пассажира, который оплатил мне бензин, и за 10 часов разделился с ребятами на 700 километров.

Едем на 92-м бензине и святом духе

ПЕТЯ

Наши дни в Минске проходили замечательно. У нас было жилье, солнце, деньги на еду и общая идея. В студенческие годы, скажу я вам, для полного счастья хватило бы даже и первых трех составляющих. Сейчас я вспоминаю те времена ровно год назад и действительно могу назвать себя очень богатым.

В предпоследний день нашего пребывания в Минске мы с Федей занимались исследованием города, так как дела все переделали, со всеми друзьями встретились. Вечер начался в лапшичной, в которую нас, на удивление, пригласил сам Рома. Мы думали, что получили максимум возможного общения с этим интереснейшим человеком пару вечеров назад, но я до сих пор помню счастливые выражения наших лиц и теплое чувство внутри, когда он предложил нам поужинать лапшой и попить чай уже после покупки машины.

Минск целиком и полностью погрузился в оранжевый, он нас согревал не только температурой, но и оттенком. Весна тут будто уже наступила. Федька и я опознали место встречи с помощью китайских красных фонариков на улице. Сама столовая снаружи была оформлена в стиле китайских пагод, вся в бордовых оттенках. Мы зашли внутрь и сразу же заметили нашего друга. Не изменяя себе, он пришел в красной шапке и идеально этим вписывался в интерьер, словно еще один китайский фонарик. Сразу было понятно, что Рома знает толк в стритфуде, ведь в этом месте официанты не говорили на русском, исключительно китайский. Я, конечно, не попробовал говорить с ними по-белорусски, но сомневаюсь, что это изменило бы ситуацию.