Белая гвардия Фридриха Эберта

На следующий день гауптман фон Рандов приказал сцепить стоявшие на путях «бесхозные» железнодорожные вагоны, прицепить их к составленным «гуськом» трем пока еще исправным паровозам и, после короткой, но жаркой дискуссии с заведующим складом, нагрузить состав провиантом. Приняв провиант, эшелон, подобно гигантской змее, оставив за собой Шавли, со скоростью улитки двинулся в юго-западном направлении, взяв курс на Ботоки. И правильно сделал, потому что уже 8 января 1919 г. Шавли были взяты частями Красной Армии. С величайшей осторожностью, опасаясь возможной засады, в полной боеготовности, поезд медленно приблизился к Лидовянскому железнодорожному мосту. К счастью для эшелона, мост оказался не только не взорванным, но и нисколько не поврежденным. Миновав его, фон Рандов приказал своим людям взорвать за собой пути. Во всех важных местах вдоль железнодорожной линии с поезда были высажены посты, чтобы обеспечить хотя бы минимальную охрану трассы. Вероятнее всего, добровольцы фон Рандова, высаженные из поезда с этой целью, сочли это боевое здание верным «пропуском в рай», хотя… кто его знает?

Если верить воспоминаниям 1-го адъютанта фон Рандова, лейтенанта Г. Негенданка (опубликованным, правда, много лет спустя в журнале ветеранов белых добровольческих корпусов «Всадник, скачущий на Восток»), отряд фон Рандова, по прибытии в Ботоки, не нашел там обещанного ему в качестве подкрепления эскадрона 16-го драгунского полка. Бравые драгуны, не дождавшись ожидаемого ими эшелона, предпочли «смотать удочки» — как, впрочем, и взбунтовавшийся 26-й ландверный пехотный полк, которому также было приказано обеспечивать охрану железнодорожной линии. Единственными живыми существами, найденными на станции Ботоки, были табунившиеся там брошенные лошади, числом около сотни.

В отличие от воспоминаний лейтенанта Негенданка, в соответствующих материалах потсдамского Центра исследования военной истории и истории сухопутных войск /7/, посвященных истории отступления германских оккупационных войск из Прибалтики, сказано, что изменили воинскому долгу и без приказа отступили со станции Ботоки части не 1-го драгунского и 26-го ландверного пехотного, а 17-го и 18-го драгунских полков и 23-й дивизии ландвера. Мы склонны более доверять информации потсдамского Центра, поскольку, как уже упоминалось выше, Негенданк писал свои мемуары спустя много лет после описываемых событий и мог ошибиться. Как бы то ни было, германским войскам сильно повезло. Части Красной Армии преследовали их достаточно вяло, не особо торопясь вступать в боевое соприкосновения с отступающим противником, не говоря уже о том, чтобы попытаться опередить и перехватить его и отрезать ему пути отхода, не дав ему передохнуть и вновь собраться с силами.

Уважаемого читателя, вероятно, несколько шокируют подобные неприглядные картины из истории доблестных германских вооруженных сил, пользующихся в глазах многих непререкаемым авторитетом самой дисциплинированной и верной долгу армии в мире, но, как говорится, «из песни слова не выкинешь»… Вот до чего доводит большевицкая агитация и пропаганла, если ее вовремя не пресечь.

Отдельный отряд особого назначения фон Рандова, быстро увеличивший свою численность, за счет присоединявшихся к нему мелких германских отрядов и солдат, отбившихся или отставших от своих частей, до 700 штыков, продолжил свой путь из Боток пешим порядком по покрытым льдом и заметенным снегом дорогам, чтобы достичь реки Дубиссы до продвигающихся к ней частей Красной Армии и своевременно занять линию обороны вдоль этой естественной водной преграды.

В ходе этого «Ледяного похода» к Дубиссе к отряду особого назначения подходили все новые подкрепления: сперва саперная, а потом пулеметная рота. За счет этого пополнения общая численность отряда возросла до 2000 штыков, после чего гауптман фон Рандов разделил свой отряд на две части, чтобы обеспечить более успешную обороныу. Все атаки красных частей были отбиты, однако положение белых добровольцев было, прямо скажем, «аховое». Вокруг горели деревни, хутора и усадьбы, шли перестрелки между частями литовской «белой» (национальной) армии (сформированной под командованием германской службы полковника Генерального Штаба Шредера) и местными красными, твердо вознамерившихся незамедлительно осуществить на практике свой боевой революционный лозунг: «Всех панов и тиранов загоним в ад!». Однако постепенно ситуация стабилизировалась, так что уже в феврале-марте 1919 г. белым удалось перейти в контрнаступление, развивавшееся все успешней день ото дня.