Белая гвардия Фридриха Эберта

Офицерский корпус «Либавских стрелков» состоял, главным образом, из представителей балто-немецкого дворянства. Ливенцы были обмундированы в германскую полевую военную форму серо-зеленого цвета «фельдграу» и германские стальные каски. Они носили знаки различия и кокарды Российской Императорской армии (каски «ливенцев» были украшены коронованными российскими двуглавыми орлами). Светлейший князь Ливен и его офицеры, в отличие от «белых» латышей и от германского командования, стремились не только к освобождению Курляндии от большевиков. Они считали это только «половиной дела», стремясь очистить от большевиков также Петроград, а в перспективе — и московский Кремль. По их глубочайшему убеждению, без этого мир на Земле был невозможен. Ливенцы надеялись, что мир осознает международное значение их миссии, и надеялись на поддержку западных союзников, пока те самым что ни на есть бесстыдным и бессовестным образом не бросили их на произвол судьбы.

В отличие от командования Балтийского ландесвера (огульно зачислявшего всех без разбору латышей в «красные»), Светлейший князь А. П. Ливен постоянно стремился к поддержанию добрых отношений с «белым» латвийским Временным правительством доктора Карлиса Ульманиса. Он неоднократно обращался к избранному Верховным Правителем России адмиралу А. В. Колчаку с просьбой уважительно отнестись к стремлению латышей к независимости. Однако его предложения наталкивались на глухую стену непонимания.

Уже 31 января 1919 года только что сформированный Ливенский отряд (насчитывавший всего-навсего 65 штыков) вступил в бой с большевиками. Однако его силы быстро возрастали. В состав отряда влился белый русский эскадрон ротмистра Родзевича.

24 февраля Ливенский отряд принял участие в освобождении Виндавы (Виндау), а 13 марта — в наступлении, приведшем его к берегам реки Курляндской Аа к северу от Митавы. Усиленные влившейся в их состав русской ротой капитана Дыдорова, «ливенцы» 19 марта подошли к ожесточенно обороняемой большевиками Митаве, приняв участие в кровопролитном бою на Рижском шоссе.

Ротмистр барон Карл фон Ган из Балтийского ландесвера в своих воспоминаниях о боях за Митаву, опубликованных на немецком языке в изданной Объединением Балтийского Ландесвера «Книге памяти Балтийского ландесвера», изданной в Риге в 1929 года, описал отвагу белых добровольцев-ливенцев, которой он сам стал свидетелем, особо подчеркнув личное мужество и доблесть командира отряда Либавских стрелков (Квг! Baron von Hahn. «Kaempfe um Mitau» in: «Die Baltische Landes-wehr; ein Gedenkbuch»; Hrsg. Der Baltische Landeswehrverein, Riga 1929, S. 99).

Ливенцы преследовали разбитого неприятеля до Кальнецема (расположенного в 22 верстах севернее Митавы). Там ливенцы оставались на позициях в течение двух месяцев. В этот период отряд был пополнен и прошел дополнительную военную подготовку.

В описываемый период в рядах Балтийского ландесвера произошел единственный случай невыполнения боевого приказа. Виновным в этом воинском был баварский кавалерийский офицер О. Гольдфельд. Причиной невыполнения приказа Гольдфельдом было отклонение его прошения зачислить его в состав Ливенского отряда. Светлейший князь Ливен отклонил прошение Гольдфельда из принципиальных соображений (за все время он, как русский патриот, не принял в состав вверенной ему части ни одного «имперского немца», то есть ни одного подданного Германской Империи). Впоследствии О. Гольдфельд с частью своего кавалерийского отряда перешел на службу к «белым» латышам, принял латвийское гражданство, поселился в Латвии и был репрессирован НКВД после включения Латвии в состав СССР по условиям секретных протоколов к «пакту Молотова-Риббентропа».

Впрочем существует и другая версия этой истории. По сведениям, сообщенным автору данной исторической миниатюры Вальтером Розенвальдом, речь в данном случае, якобы, шла не об О. Гольдфельде, а о другом баварском кавалерийском офицере, по фамилии Гольдберг. Но это так, к слову…

16 апреля 1919 года в Либаве произошел путч «пассионариев» из «Ударного отряда» («Штосструппе») — отборного формирования Балтийского ландесвера —, направленный против латвийского Временного правительства. Ситуация грозила вылиться в открытый вооруженный конфликт между «Охраной Прибалтийского края» и «белым» латышским правительством доктора Карлиса Ульманиса. Светлейший князь Ливен был приглашен, в качестве посредника, в Либаву, куда и прибыл аэропланом 20 апреля. В Либаве ландесверовцы предложили ему установить в Латвии враждебную Ульманису и поддерживавшей Ульманиса Антанте военную диктатуру вместе с полковником Я. Баллодом (Балодом, Балодисом), командиром «белого» латышского отряда в составе Балтийского ландесвера. Однако Ливен и Баллод отклонили предложение «остзейцев», полностью отдавая себе отчет в том, что, в случае установления ими в Латвии военной диктатуры, неминуемо разгорелся бы вооруженный конфликт с латышами, составлявшими большинство населения Латвии.