Белая гвардия Фридриха Эберта

Бойцы Ударного отряда ландесвера были настолько возмущены этим инцидентом, что сняли со своих фуражек «мертвую голову», которую до этого носили, наравне с чинами Железной бригады. Несколько позднее для бойцов Ударного отряда ландесвера и входившей в его состав батареи сопровождения Эмке была введена особая круглая голубая кокарда с наложенным на нее серебряным «варяжским» («норманнским») щитком с черным латинским крестом, окруженная круглым серебряным «сиянием». Ранее бойцы Ударного отряда носили этот «тевтонский» щиток не на кокарде, а на тулье фуражки.

Стальные шлемы (каски), вооружение и снаряжение балтийских ландесверовцев были германского армейского образца.

Многие чины немецких добровольческих корпусов (причем не только в Прибалтике, но и в самой Германии) изображали на своих касках белой масляной краской (а иногда и просто мелом) череп с костями или же свастику (именуемую в христианском изобразительным искусстве гамматическим крестом, в русской геральдике — головчатым крестом, а в русском народном искусстве — «яргой», «конем» или «коловратом»), именовавшуюся у них часто «балтийским крестом». Вероятнее всего, они действительно заимствовали ее из Прибалтики.

Во всяком случае, впервые массированное наличие свастики в качестве эмблемы на касках, автомобилях и броневиках в самой Германии было зафиксировано во время «Капповского путча» против правительства Веймарской республики в 1920 году, в котором наиболее активное участие приняли германские добровольцы, возвратившиеся из Прибалтики.

Интересно, что свастика, под названием «крест свободы», или, чаще, «огненный крест», активно использовалась и противостоящими германским и балтийским добровольцам латышскими националистами.

Так, например, бойцы рижской «Студенческой» роты в составе латышского батальона полковника Колпака за участие — совместно с русскими, германскими и балтийскими добровольцами — в освобождении Риги от красных, а затем — в обороне Риги от белых русско-немецких войск князя Авалова, получили в награду «бегущую» янтарную свастику с наложенным на нее серебряным мечом острием вниз (в некоторых случаях наложенный на янтарную свастику меч был позолоченным).

Свастика, по-латышски: ugunskrusts — «огненный крест», или perkonkrusts — «крест Перкон(с)а», древнелатышского бога-громовника, отчего ее называли еще «громовый крест» (связанная, по крайней мере, этимологически, с именем еще одного божества древних латышей — бога огня и солнца Свастикса), украсившая собой знамена почти всех полков национальной латвийской армии, стала эмблемой латвийских офицерских, в частности, авиационных училищ и латвийской авиации как таковой.

С 1918 года опознавательным знаком латвийской военной авиации служила темно-красная (вишневая) «вращающаяся» («бегущая») свастика, причем обращенная иногда вправо («солнечная»), то влево («лунная»), а эмблемой финской авиации — синяя (голубая) «лунная» свастика (финск.: hakaristi). Высшим военным знаком отличия отстоявшей свою независимость Латвийской республики стал орден «Раздирателя медведя» («Лачплесиса») в форме белой свастики. Свастика вошла в символику «Медали борцам за свободу Латвии». Крест «За заслуги» латышских территориальных войск («айз-сарги») и знак «Союза ветеранов латвийской армии» также имели форму свастики.

Возможно, свастика нашла столь широкое распространение среди бойцов обоих противостоявших друг другу лагерей в Прибалтике в связи с тем, что в 1918 году белые финны, победившие «своих» красных при помощи обученных в Германии финских егерей и германского экспедиционного корпуса генерал-майора Рюдигера графа фон дер Гольца, активно использовали свастику («гакаристи», «хакаристи») в качестве эмблемы на бронетехнике и аэропланах, равно как и в орденской символике («орден Свободы», «крест Маннергейма») — вплоть до включения свастики в штандарт президента Финляндии, что не могло не оказать влияния и на Латвию, борющуюся за свою независимость в аналогичных условиях, с тем лишь отличием, что «белые» латыши, не в пример белым финнам, со временем повернули штыки против своих бывших немецких братьев по оружию.

В Германии же свастика (Hakenkreuz, то есть буквально: «крюкообразный крест») до возвращения добровольцев из Бал(ь)тенланда в 1919–1920 гг. была известна лишь десятку-другому геральдистов и адептов карликовых эзотерических лож типа «новых тамплиеров», «Германен-Ордена» или пресловутого «Общества Туле», о которых, перефразируя известные слова Ленина о декабристах в статье «Памяти Герцена», с полным основанием можно было сказать:

«Узок круг этих (консервативных — В. А.) революционеров, страшно далеки они от (немецкого — В. А.) народа».