Белая гвардия Фридриха Эберта

Несмотря на тяжелое поражение берлинских «спартаковцев» в январе 1919 года, в Имперской столице продолжались забастовки и кровавые столкновения коммунистических сил с полицией и белыми добровольцами. По наущению КПГ рабочие армейских мастерских г. Шпандау отказались шить для солдат военную форму. 27 февраля конференция рабочих делегатов государственных заводов Шпандау потребовала экспроприации всех банков и крупных предприятий, конфискации всех крупных состояний (знакомая песня — «грабь награбленное!») и… назначения революционного трибунала для вынесения смертного приговора бывшему германскому Императору Вильгельму II Гогенцоллерну, генерал-фельдмаршалу Паулю фон Гинденбургу унд Бенкендорфу, генерал-квартирмейстеру Эриху Людендорфу и другим «военным преступникам», а также… рейхспрезиденту Фридриху Эберту, рейхсканцлеру Филиппу Шейдеману, министру рейхсвера Густаву Носке и прочим «предателям революции»!

Генерал Вальтер барон фон Люттвиц, командующий сконцентрированными в Берлине и в окрестностях города добровольческими частями, со дня на день ожидал нового удара «спартаковцев» — повторения январских событий. На этот раз положение несколько облегчалось тем, что после январских боев выборные (!) командиры и члены Советов солдатских депутатов Берлинского гарнизона были заменены вновь назначенными надежными офицерами. Однако по-прежнему существовала неоднократно упоминавшаяся выше «Республиканская солдатская гвардия» («Републиканише Зольдатенвер»), в состав которой после январских боев были включены остатки изрядно потрепанной «Народной военно-морской дивизии». Бойцы «зольдатенвера», несмотря на свою лояльность к социал-демократическому правительству Фридриха Эберта, категорически отказывались применять оружие против «своих братьев по классу, обманутых большевицкой демагогией». Поэтому как у министра Носке, так и у барона фон Люттвица на «зольдатенвер» надежды было мало.

Утром 3 марта 1919 года газета КПГ «Ди Роте Фане» («Красное Знамя») призвала рабочих к всеобщей стачке в поддержку забастовщиков Центральной Германии. В тот же день Общее собрание Берлинских советов рабочих и солдатских депутатов приняло решение о стачке, выдвинув следующие требования:

1). Признание полновластия Советов рабочих и солдатских депутатов.

2). Незамедлительное проведение в жизнь решений I Имперского (Всегерманского) съезда Советов об отмене единоначалия офицеров в войсках.

3). Освобождение всех политзаключенных.

4). Арест всех «участников убийств революционеров».

5). Отмена всех военно-полевых судов и военной юстиции как таковой.

6). Незамедлительное создание отрядов рабочей самообороны.

7). Роспуск всех добровольческих корпусов.

8). Незамедлительное восстановление дипломатических и экономических отношений с Советской Россией.

С началом стачки военные власти объявили в Берлине и его пригородах осадное положение. Газета «Ди Роте Фане» была запрещена, ее редакция и типография разгромлены белыми добровольцами (совсем как редакция «Правды» после провала первой попытки большевицкого переворота в Петрограде в июле 1917 года!).

4 марта белые войска Носке вступили в Берлин. 5 марта «Республиканская солдатская гвардия» получила приказ из городской комендатуры пресечь грабежи в центре города на площади Александерплац. В составе откомандированного подразделения «зольдатенвера» находились военные моряки, завязавшие перестрелку с бойцами белого добровольческого корпуса фон Лютцова перед берлинским полицей-президиумом. Матросов поддержали другие части «зольдатенвера». Белые добровольцы тоже получили подкрепление и применили тяжелое оружие. В ходе боев за площадь Александерплац использовались легкая и тяжелая артиллерия, мины весом до 2 центнеров, самолеты-корректировщики артиллерийского огня и даже авиабомбы. После разгрома «зольдатенвера» в центре Берлина добровольцы обстреляли и взяли штурмом штаб революционных матросов. Бои с «зольдатенвером» развернулись и в берлинском районе Ней-Кёлльн. В результате «зольдатенвер» был почти полностью уничтожен. Бои развернулись по всему городу.

12 марта добровольцы заняли берлинский район Лихтенберг, последний «красный бастион» столицы Германского рейха. В ожесточенных уличных боях «спартаковцы» потеряли убитыми 1300 человек, в числе которых оказался и один из лидеров Коммунистической партии Германии, пламенный интернационалист товарищ Лео Иогихес (впрочем, не известно точно, кем убитый — у него было немало недругов и в рядах собственной партии). Это был тот самый Лео Иогихес, который в 1893 году вместе с такой же русской подданной, Розой Люксембург, организовал Польскую Социал-Демократическую партию на территории Царства Польского, входившего тогда в состав Российской Империи.

Опыт мартовских боев в Берлине был сформулирован генералом Вальтером бароном фон Люттвицем в следующих тезисах: