Белла Ахмадулина

Вид рынка в Гагре душу веселит.На злато дыни медный грош промотан.Не есть ли я ленивый властелин,чей взор пресыщен пурпуром и мёдом?Вздыхает нега, бодрствует расчёт,лоснится благоденствие Кавказа.Торговли огнедышащий зрачокразнежен сном и узок от коварства.Где, визирь мой, цветочные ряды?С пристрастьем станем выбирать наложниц.Хвалю твои беспечные труды,владелец сада и садовых ножниц.Знай, я полушки ломаной не дамза бледность черт, чья быстротечна участь.Я красоту люблю, как всякий дар,за прочный позвоночник, за живучесть.Я алчно озираюсь. Наконец,как старый царь – невольницу младую,влеку я розу в бедный мой двореци на свои седины негодую.Эй вы, плавней, кто тянет паланкин!Моих два локтя понукаю, то есть —хранить её, пока меж половинвсего, что в нём, расплющил нас автобус.В беспамятстве, в росе ещё живой,спи, жизнь моя, твой обморок не вечен.Как соразмерно мощный стебель твойпрелестно малой головой увенчан.Уф, отдышусь. Вот дом, в чей бок тавровпечатано: «Дом творчества». Как просто!Есть дом у нас, чтоб сотворить твоёбессмертие на белом свете, роза!Пока юлит перед тобой глагол,твой гений сразу обретает навыкдышать водой, опередив глотоксестёр твоих – прислужниц и чернавок.Прости, дитя, что, из родимых кущизъяв тебя, томлю тебя беседой.Лишь для того мой разум всемогущ,чтоб стала ты пусть мёртвой, но воспетой.Что розе этот вздор? Уныл и дряхлхвалёный ум, и всяк эпитет скуден.Он бесполезней и скучнее драхмеё красе, что занята искусствомрастеньем быть, а не предметом дляхвалы моей. О, как светает грозно.Я говорю при первом свете дня:– Как ты прекрасна, розовая роза!Та роза ныне – слабый призрак, вздох.Но у неё заступник есть в природе.Как беспощадно он взимает долгс немой души, робеющей при розе.1977

Переделкино после разлуки

Станиславу Нейгаузу

Темнела долгая загадка,и вот сейчас блеснёт ответ.Смотрю на купол в час заката,и в небо ясный вход отверст.Бессмертная душа надменна,а то, что временный оплотдуши, желает жить немедля,но это место узнаёт.Какая связь меж ним и телом,не догадаться мудрено.Вдали, внизу, за полем белымо том же говорит окно.Всё праведней, всё беззащитнейжизнь света в доблестном окне.То – мне привет сквозь мглу, сквозь иней,укор и предсказанье мне.Просительнее слёз и слова,слышнее изъявленья уст,свет из окна. Но я – готова,и я пред ним не провинюсь.Ни я не замараюсь славой,ни поле, где течёт ручей,не вздумает очнуться свалкойненужных и чужих вещей.1977