Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась

Одним чудесным вечером я отправилась на поиски интернет-кафе – однажды у меня неожиданно появилось бесплатное Wi-Fi-подключение, но оно так же неожиданно и исчезло ровно в 18:00. Сначала я зашла в «Рифрулло», но, когда стемнело, из оживленного кафе на окраине оно превратилось в один из самых модных баров Флоренции. Местного Паваротти сменили мальчики с уложенными гелем волосами, свет стал тусклее, а музыка – громче. Внутри и снаружи собралась толпа молодых красивых флорентийцев. Их не пугала даже плохая погода – похоже, все итальянцы курили. Девушки – с длинными волосами, водопадом струящимися по спине, и пышными формами, подчеркнутыми облегающими джинсами; парни – с дерзкими ирокезами и густыми бровями, в кожаных куртках и узких джинсах. Нечто среднее между хипстерами и героями фильмов Феллини: яркие, обольстительные и дерзкие. Мне с моим ноутбуком там было не место.

Я отправилась на Пьяцца Демидофф, на другой берег реки. В центре этой площади был разбит садик, где стильно одетые местные жители выгуливали своих собак. В дальнем конце площади я заметила небольшой бар с огромной табличкой «Бесплатный Интернет». Местечко под названием «Хай Бар» было небольшим и уютным, в углу зала стояли деревянные столики. Я вошла. Здесь не было грохочущей музыки, лишь тихонько звучали песни, которым я сразу же начала подпевать. Бармен был низеньким и юрким, с густыми темно-русыми волосами и зелеными глазами; его тощие бедра туго обхватывал фартук. Он улыбнулся мне.

– Salve[17], – поздоровался он, и я повторила за ним.

Это старомодное приветствие было самой вежливой формой обращения к незнакомцу. Прямо как в «Приключениях Астерикса», подумала я, едва удержавшись, чтобы не поднять руку, как в Древнем Риме.

На стенах «Хай Бара» висели старинные указатели и потускневшие зеркала. Других посетителей не было. Сев за столик, я заказала минеральную воду и принялась писать друзьям сообщения в «Скайпе» под музыку 80-х. За окном барабанил дождь.

Я стала часто приходить туда по вечерам. Однажды мы с барменом неожиданно друг для друга стали вместе подпевать под «Last Christmas». Когда песня отзвучала, я наконец собралась с духом и сказала:

– Думаю, мы с вами ровесники. Вы все время ставите песни, на которых я выросла.

– Да, bella[18], – ответил бармен. – Вы родились восемнадцатого сентября, всего на две недели позже меня…

Я встревоженно посмотрела на него:

– Откуда вы знаете?

– Потому что всякий раз, как вы, Камин Мохаммади, место рождения – Иран, гражданка Великобритании, приходите сюда пользоваться Интернетом, мне приходится заполнять этот журнал. – Он показал блокнот формата А4, где были записаны даты и часы. – Закон о борьбе с терроризмом. Мне приходится переписывать ваши паспортные данные, которые вы оставили в первый раз. Я записываю, когда вы приходите и сколько времени проводите онлайн.

– О боже, бедный вы, несчастный! – вскрикнула я. – Простите меня, пожалуйста, должно быть, это ужасно скучно!

– Ну зато мне есть чем заняться, – усмехнулся он, кивнув на пустой бар.

– Так, значит, мы близнецы? – переспросила я, почувствовав к нему теплоту.

– Bella, разумеется, я НАМНОГО младше вас! – подмигнул он.

– На сколько? – не унималась я.

– На целый год. А вы знаете, cara, что в нашем возрасте важна каждая секунда!

Я решила, что он мне нравится.

Это был Луиго. На самом деле его звали Луиджи, но это прозвище, которое ему дали за десять лет жизни в Лондоне, приклеилось намертво. Он рассказывал о своих лондонских приключениях, о том, в каких подвалах ему довелось жить, о развлечениях в гей-клубах, о ресторанах, где он работал; о том, как не смог побороть отвращение к английской еде и как его не говорящая по-английски бабушка приезжала к нему и, заблудившись, шла в итальянский ресторан, где, размахивая листком бумаги с адресом перед лицом одного из официантов, объясняла по-итальянски: «Я мать одного из вас. Мне нужно вот сюда!» – и какой-нибудь молодой итальянец непременно обнимал ее и сажал в такси, которое отвозило ее домой.

– Лондон казался ей самым гостеприимным местом на земле! – закончил Луиго, приподняв бровь, и мы вместе расхохотались.

Я стала с нетерпением ждать своих вечерних визитов в «Хай Бар» – еще и потому, что Луиго познакомил меня с понятием «аперитив». Он постоянно заставлял меня пробовать закуски собственного приготовления, так что ужинать мне было совершенно без надобности.

Эта итальянская традиция стала для меня совершенным открытием. Луиго объяснил, что аперитивом называют блюда, которые выставляют на барной стойке, и посетители могут есть их бесплатно, в дополнение к заказанным напиткам.

– Мы, итальянцы, никогда не пьем, не закусывая, – беззаботно говорил Луиго. Пьянство как способ времяпрепровождения было совершенно не для них. – Это тебе не Англия, bella! – Тут он скривился. – Как в вас только влезает все это пиво? Да еще и в обед! Неудивительно, что ваши мужчины такие толстые! А во Флоренции ты видела хоть одного с пузом?

Пришлось признать, что нет.