Белое и черное. Мудрые истории о том, что за черной полосой всегда следует белая

Вспомните, кого и когда вы осудили за подобную привычку или ошибку.

Если вспомните и честно раскаетесь, то сможете освободиться. Когда допьете горькую чашу до дна, вам больше не нальют. Вы освобождены и искупили вину.

Достоевский брезгливо осудил невинную игру в преферанс, которой увлекались в далекое время литераторы. Интернета не было, ни кино, ни развлечений особых. Вот и перекидывались в картишки на копейки.

Очень это раздражило Федора Михайловича. Он выразил презрение к такому способу убить время.

А потом так увлекся игрой в рулетку, что проиграл свои деньги, вещи, а потом деньги и вещи своей жены. Влез в долги, часы заложил, обманывал и не мог остановиться… Казалось, все кончено с человеком!

Но он дошел до самого дна отчаяния, сполна отстрадал. А потом страсть к игре как рукой сняло… Писатель совершенно исцелился от зависимости, познав ее на своем горьком опыте.

Вот и не надо говорить: «Да как можно быть таким слабым! Таким глупым! Да я бы! Да я никогда бы!»

Один мой знакомый психолог так говорил. А потом встретил женщин в длинных юбках с черными глазами, да и отдал им все, что было в бумажнике. Впал в измененное состояние сознания.

Или одна очень умная дама-преподаватель, ученая, с презрением отзывалась о женщинах, которые попадали под влияние мужчин-альфонсов. Мол, их легко распознать, альфонсов-то.

А потом отдала крупную сумму странному изобретателю, с которым познакомилась в сети. Он все еще изобретает что-то и уклоняется от вызовов в суд изобретательно очень…

Зависимость от чего-то или от кого-то, помутнение ума, внезапная глупость издревле считались нападением злых духов, бесов, джиннов. Они вселяются в человека и толкают его к неправильному поведению. Это «влияние автономной силы», по Юнгу. И тот, кто горделиво осуждает несчастного, которым овладел злой дух, вызывает к себе внимание Зла. Тоже может стать его жертвой – так считалось.

В этом есть смысл. Если есть «психические микробы», как писал академик Бехтерев, значит, ими можно «заразиться». Перенять деструктивную привычку, саморазрушительное поведение, воспроизвести тот же сценарий. Поэтому не стоит эмоционально осуждать слабости и ошибки других, если помочь мы не в состоянии. Если это именно слабости и ошибки, не умышленное сознательное зло. Если это вроде болезни.

Если честно вспомнить, не осуждали ли мы кого-то, не давали ли залихватских советов свысока, не отзывались ли с презрением о чужой ошибке, можно избавиться от полосы неприятностей.

Не всегда, но часто испытания мы навлекаем на себя сами осуждением других. Принимаем чужую болезнь или проблему, перенимаем злого духа, как в древности говорили. И достаточно честно вспомнить момент осуждения иногда, чтобы нам не налили добавки в горькую чашу проблем и несчастий…

Прощать тяжело. Человек так и говорит: «Мне тяжело простить это»

Про побои родителей, про вред, причиненный его ребенку, про низкое предательство, про умышленное зло, сотворенное для удовольствия…

А ему отвечают: «Прости, прости! Тебе легче станет!»

Не станет. Если не готов человек принять тяжесть прощения, ему станет еще тяжелее. Ведь теперь даже жаловаться или вспоминать нельзя. Ты же простил!

Прощение без раскаяния и без честной просьбы того, кто причинил зло, это вот что.

Это принятие чужого греха и чужой ответственности на себя.

Вот поэтому так тяжело прощать настоящее зло, неисправленное и нераскаянное. Это здоровенная глыба, которую взваливает на себя тот, кто простил, но был не готов к прощению.

Только очень сильный духовно человек такую глыбу может унести. А обычному тяжело. Ведь нести ее придется всю жизнь, да еще знать, что прощенный злодей идет налегке и продолжает творить гнусности.

Психотерапевт с огромным стажем Сюзан Форвард заметила, что пациенты, которые уверяли, что простили своих злодеев-родителей, не чувствовали никакого улучшения от терапии. Простили инцест, избиения, унижения, а легче им не стало. Становилось все хуже и хуже…

Прежде чем принуждать себя к прощению, проверьте, достаточно ли у вас сил нести тяжесть чужой вины?

Готовы ли вы принять ответственность другого человека?

И нужно ли ему ваше прощение? Просит ли он об этом? Пытается ли загладить вину? Компенсировать вред?

Нет? Так и не надо спешить. Сначала надо набраться сил и залечить раны души. И сначала надо простить себя. Потому что поспешное принудительное прощение – это признание своей вины. «Я тоже виноват! Я позволил так поступить со мной. Я это заслужил!» – вот какие тайные мысли порождает поспешное прощение.

К прощению надо прийти сильным и исцеленным. А не наоборот: простить, а потом исцелиться. Если вина тяжела, если гнусность огромна, сначала надо решить, способны ли вы вынести тяжесть чужой ответственности.