Белое и черное. Мудрые истории о том, что за черной полосой всегда следует белая

Но вы не бойтесь. Они вылезли на свет не от избытка сил; наоборот. Это последний аккорд, они ошалели от того, что лишились питания. Они отравлены и обессилены энергетически.

Потом волна схлынет. Придется разгребать и убирать оставшуюся пакость, ничего не поделаешь. И только потом начнется улучшение и более спокойная, хорошая, чистая жизнь. Негативные узы и разрушительные программы покинули ваш дом.

Хорошо бы, конечно, нашлись более тонкие способы изгнать зло. Чтобы тараканы просто ушли. Но такое бывает в редких случаях; обычно нашествие ослабленных и потерявших рассудок врагов неизбежно.

Вот признак того, что вы обнаружили негативную деструктивную программу и избавились от нее с помощью специалиста или религиозными методами. Нашествие обезумевших и ослабленных агрессоров, которое придется с отвращением перенести. А потом начисто прибрать свой дом и соблюдать психогигиену: чистоту и порядок в доме и в голове…

Когда мне было лет четырнадцать, приехал в город Луна-парк

Тогда мы не слишком были избалованы развлечениями. А это просто чудо было: полосатые палатки, «пещера ужасов», карусели разные удивительные.

И в беспроигрышную лотерею, отстояв длинную очередь, можно выиграть брелок или разноцветные конфетки, которых нет в магазине. Или пакетик шипучего порошка для изготовления лимонада.

Музыка играет. Продают сахарную вату и мороженое.

Только все это дорого. Шестьдесят копеек стоила беспроигрышная лотерея. А деньгами нас не баловали. И был у меня один рубль, желтенький такой. И у подружки Наташки Мандель тоже был один рубль. Тоже желтенький такой.

Мы собирались в Луна-парк. А двоюродному братцу Сереженьке тоже хотелось пойти; он меня на девять лет младше. Очень хотелось. Он видел, что мы собираемся, и смотрел глазками. Не просил, просто стоял и смотрел. И по личику было видно, как ему хочется в Луна-парк. Очень грустное личико…

Подросткам с малышом не очень интересно гулять, сами понимаете. И денег мало. А родители Сереженьки на работе, дома была только прабабушка. Долго объяснять; нас много жило в дедушкиной квартире.

Мы надели на Сереженьку курточку и вязаную буденовку со звездой. И пошли в Луна-парк, смеясь и веселясь. И поднимали Сереженьку за руки с двух сторон, а он поджимал ноги. Знаете такую игру?

И плевать нам было на деньги, грубо говоря. Хватит, чтобы Сереженька прокатился на карусели, так ведь? И на лотерею ему хватит на один раз. И еще на что-нибудь. И на сахарную вату для всех! Главное, Луна-парк приехал!

Ну вот, Сереженька от нас отбежал и моментально нашел пять рублей. Синенькие такие. На пустынной дороге, никого вокруг нет, – мы пешком шли по короткой дороге за какими-то гаражами. Мы покричали, поискали – нет никого.

И на эти синенькие пять рублей мы очень хорошо в Луна-парк сходили. Мы их все потратили на Сереженьку. И он так укатался на карусели, что даже его немного тошнило. И выиграл пакетик шипучего порошка. И съездил в пещеру ужасов, потом сильно дрожал и плакал. Очень хорошо развлекся! И был совершенно, абсолютно счастлив.

И мы тоже.

Вот такой был случай из жизни, счастливый случай и счастливый день. Сирень цвела, было холодно – так бывает на Урале. И солнце ярко светило. И музыка громко играла. А лотерея была беспроигрышная, все только выигрывали. За шестьдесят копеек…

Знаете, если возьмешь с собой того, кому очень-очень хочется, все как-то решится. Как-то появятся средства и возможности. Хоть ребенка, хоть взрослого, хоть кота, хоть собаку возьмете – и как-то появятся средства. Это правда.

А Сереженька стал ученым с мировым именем. И помнит этот хороший день.

А я в память о пяти найденных рублях всегда покупала билет на карусель другим детям, когда с дочкой ходила в Луна-парк. Детям, у которых не было денег.

И сейчас покупаю. Но Луна-парк больше не приезжает, вы заметили? Он куда-то исчез вместе с детством…

Боль потери не пройдет никогда,

если вы по-настоящему любили того, кого потеряли. Потому что любимый человек – наша часть, как рука, нога или зеница ока. Кусок нашего сердца – вот что такое наш любимый человек.

Боль ослабеет, притупится со временем, но чувство потери останется навсегда. Просто мы учимся жить с этой потерей, привыкаем к боли, которая теряет остроту и становится выносимой. Это нормально – тоска по тому, кого мы потеряли.

Потому что эта тоска – это и есть любовь. Пока мы продолжаем любить ушедшего, мы продолжаем испытывать тоску и печаль.

Ненормально вот что: не испытывать горя по любимому человеку. Не тосковать по нему. Но именно этому пытаются научить некоторые психологи. Горевать не надо, надо «проработать» горе, отпустить, забыть и вернуться к обычной жизни.

И человек тоже начинает считать свою тоску чем-то нездоровым, плохим. Надо от нее избавиться и снова жить как прежде! Часто и месяца не прошло после утраты, а человек жалуется, что он почему-то плачет и тоскует. Настроение плохое. Воспоминания приходят. Нельзя ли как-то это убрать? Как-то сделать так, чтобы горе прошло?