О человечной красоте
«Ты так красива!» – это были первые мои слова, когда я вошла в полумрак твоего родового пространства. Ты так красива – думала я, когда ты трудилась, чтобы дать новую жизнь. Я любовалась тобой…
Если бы я умела рисовать все так, как я вижу, я бы запечатлела невероятно красивую простоту твоих линий – тонкую талию, линии, плавно раздваивающиеся вширь – к округлым бедрам, беззащитные в своей силе линии ног, хрупкие, как первая трава, – щиколотки и колени, твой очень по-человечески живой живот, опускающийся вниз по мере раскрытия выхода для ребенка на свет.
Ты так красива…
Если бы я умела сочинять музыку, я смогла бы передать в звуках твои нежные, женственные стоны, полные любви, когда понимаешь, что секс – это так мелко, когда о нем говорят как о сексе, и так глубоко и широко – когда как о любви, и эти стоны – о любви, и неважно тогда о зачатии ли – в слиянии с мужчиной, или о рождении – в слиянии со своим ребенком. Твои стоны и «о», переходящее в старательное рычание.
Господи, ты так красива!!!
Если бы я умела вылепливать или… я бы передала красоту слипшихся, спутанных мокрых прядей волос на твоем лице, пересыхающие губы и то, как ты закусываешь их. Я бы передала холод мелкого пота на твоем крестце… пока ты трудишься, пока ты трудишься над самым главным – над жизнью.
Каждая из нас так хочет быть богиней в своих родах, быть красивой, быть сильной, одухотворенной… Мы, ведающие красоту свободного рождения, так часто говорим о родах как о духовном событии и так расстраиваемся, если плачем. Или если боимся. Если уязвимы в своей открытости, наивности по отношению к ощущениям в теле. Но именно в этом… именно в этом – так много куда более прекрасного, чем божественного, и прекрасность эта – в человечности, сила эта – в женской слабости – в «я боюсь» и «не уходи никуда от меня».
Я пишу это тебе, Сашенька, и пишу каждой Роженице, так как каждая из нас – красива Там.
Ты такая молодец. Я так горжусь тобой…
Любой.
30 апреля 2013 года