Беседы на Евангелие от Марка, прочитанные на радио «Град Петров»

2.18-22 — «Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни. Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые».

Право Иисуса Христа прощать грехи для Евангелиста Марка, как и для всех христиан, после Воскресения Христова было вне всякого сомнения. Но как Сам Иисус пришел к знанию о том, что Он может от Имени Божия прощать грехи? Что это означало для Него Самого? Конечно, для нас невозможно по Евангелиям составить биографию или психологический портрет Иисуса Христа. Но мы не должны оставить без всякого внимания вопросы, которые нас волнуют, когда мы серьезно задумываемся о жизни и деяниях Спасителя. Отрывок об отношению к посту говорит нам нечто важное о том, как Иисус Сам смотрел на Себя и Свои действия.

Пост имел в жизни иудеев долгую традицию и имел ясное обоснование. Самым естественным был пост в случае какого-нибудь несчастья, когда у человека, так сказать, «пропадал аппетит», «в рот ничего не лезло». Например, когда Давид узнал о гибели Саула и Ионафана и о поражении всего его народа. «Тогда схватил Давид одежды свои и разодрал их, также и все люди, бывшие с ним, [разодрали одежды свои,] и рыдали и плакали, и постились до вечера о Сауле и о сыне его Ионафане, и о народе Господнем и о доме Израилевом, что пали они от меча» (2_Цар_1.11–12). Так пост стал общественным выражением траура о постигшем всех несчастье. Кто не постился, тот производил впечатление, как будто беда его не касалась.

Пост мог также выражать печаль перед Богом о свершившемся преступлении Закона – в надежде, что Бог откажется от заслуженного отмщения. Именно таково происхождение Йом киппур, Дня примирения и очищения, когда постился весь народ. Именно поэтому постились жители Ниневии: «И начал Иона ходить по городу,… и проповедовал, говоря: еще сорок дней и Ниневия будет разрушена! И поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого... и крепко вопияли к Богу: Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем» (Ион_3.4–9). Но здесь мы видим, что пост – не только печаль о содеянной неправде, но также выражает готовность обратиться к Богу. Постился всякий, кто желал быть особенно готовым вслушаться в голос Божий и принять Его призыв. Например, Моисей сорок дней оставался на Синае без пищи и воды, чтобы записать на скрижалях десять заповедей Божиих (Исх_34.28). Или Даниил, когда он хотел понять данные ему от Бога откровения: «В эти дни я, Даниил, был в сетовании три седмицы дней. Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои, и мастями я не умащал себя» (Дан_10.2–3). Так было и с Иисусом, когда Он после Своего крещения сорок дней постился в пустыне (Мф_4.2; Лк_4.2).

Итак было две причины, которые придавали посту большую ценность. Во-первых, пост выражал печаль о совершенных грехах отдельного человека или всего народа. Во-вторых, пост считался путем к более серьезному и углубленному отношению с Богом. Пост сдерживает грех и возвышает дух, а также дает силу в борьбе со злыми духами: «сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста» (Мк_9.29).

Помимо всего прочего, ортодоксальные иудеи постились два дня в неделю – в понедельник и в четверг. Однако проблема фарисеев заключалась в том, что они постились частенько для того, чтобы выставить себя напоказ; тем самым они привлекали внимание людей к своей добродетели. Они даже накрашивали свои лица белой краской и расхаживали в дни поста в небрежно одетом виде, чтобы каждый видел, что они постятся. Одновременно их пост должен был привлечь внимание Бога к их благочестию. Пост, таким образом, становился из духовной потребности ритуалом и, к тому же ритуалом напоказ.