Беседы с Джедом №1

Такова традиционная жульническая природа динамики учителя-ученика. В подлинной динамике учителя-ученика на самом деле вообще очень мало динамики, потому что путешествие не требует никакой помощи. Так же, как падение со скалы: как только ты сделал этот первый трудный шаг, всё остальное происходит само. В фальшивой динамике может потребоваться взаимодействие с учителем, но подлинная динамика — это всегда сольное исполнение.

Большинство людей, который приближаются ко мне, чтобы задать вопрос или попросить помощи, разыгрывают роль искателей истины, а не ищут истину на самом деле. С моей стороны это не вызывает возражений, потому что я всё-таки получаю, что хотел. Я никогда не жаждал успеха в качестве духовного помощника. Я работаю ради книг и все эти взаимодействия служат книгам, независимо от того, какие плоды они принесли, если принесли вообще.

Твоё эго готово на всё, чтобы выжить. Оно может заставить тебя поверить во всё, что угодно, но оно не будет стремиться к собственной кончине. Если ты понимаешь это, то понимаешь и то, что духовный супермаркет сказочно успешен в выполнении функции предохранения эго, заключающейся в том, чтобы много обещать и ничего не давать, и ты поймёшь, почему миллиарды искали и столь немногие нашли. Что ещё важнее, ты обретёшь ценное представление о своей собственной ситуации.

* * *

Как только я пришёл к пониманию, что ученики никакие не искатели и что духовность просто тщеславное развлечение, замешанное на страхе, я также понял, что где-то глубоко внутри у каждого ученика светит слабый луч надежды, который я теперь называю маленьким ублюдком. Маленький ублюдок — это настоящий искатель, крошечный аспект нас самих, который ненавидит бесконечный лес заблуждений и хочет сжечь его, пусть даже он сам сгорит вместе с ним. Как только я осознал, что он там, я начал адресовать свои слова не столько внешней личности, сколько задиристому маленькому ублюдку внутри. Искатель никогда не бывает подлинным, потому что личность всегда основана на эго, а эго никогда по доброй воле не навредит себе. Маленький ублюдок — единственная надежда, хотя чья это надежда — остаётся занимательным вопросом.

Маленький ублюдок — это проблеск незапятнанной честности. У него есть ясность, но нет силы. Единственная сила в царстве сновидений — это эмоция, и пока маленький ублюдок не достучится до неё, он никак не может быть чем-то бо́льшим, чем легчайший раздражитель, с голоском таким тихим, что его не услышать за гулом постоянного самопроецирования эго. Он Давид, чей камешек истины может свалить казалось бы несокрушимого гиганта. Он твой внутренний герой, одинокий маленький повстанец, противостоящий Дарту Вейдеру, звезде смерти и миллионной армии клонов и показывающий им всем средний палец.

Крутой чувак.

Если он сможет каким-то образом воспользоваться силой эмоций, то, возможно, маленький ублюдок вырастет большим и крепким и обретёт свои собственные права и влияние. Эмоции, которые ему нужны, не из приятных, вроде любви и счастья, но из диких, например, ненависть и ярость. Только ненависть к собственной лжи может превозмочь страх собственного небытия.

* * *

Итак, есть ли внутри Джона и Клэр маленький ублюдок? Уже то, что они задаются вопросом, есть ли он у них, подсказывает, что он есть. Какой конфигурации должна быть личность, чтобы в ней не было толики сомнения? Есть ли уверенный в реальности сновидения человек, в котором не завёлся бы голосок, шепчущий в самое ухо: «Это всё чушь. Это всё чушь»? Но что насчёт Джона и Клэр? Подпрыгивает ли их маленький ублюдок и размахивает ли рукам, пытаясь привлечь к себе внимание? На самом деле, нет. Я знаю, как это выглядит, и это не тот случай. Но это не означает, что там нет его, сидящего в темноте, одинокого и сбитого с толку.

— Конечно, — говорю я им, — возможно, это он вас и мотивирует, ребята, крошечный внутренний демон вызывает внутри вас беспокойство, вроде занозы в уме, да? Ну, вот такой этот маленький ублюдок, он та заноза в уме, которая говорит, что вы не в порядке. Все остальные могут твердить, что всё просто отлично, но этот голосок в голове продолжает говорить, что нет.

Карл смотрит на меня недвусмысленно. Я знаю, что он хочет сказать. «Не завлекай моих детей так далеко во всё это. Их мать меня убьёт, если я не привезу их домой нормальными». Я понимаю это, наши игры невинны. Джон и Клэр не нарушают приличий, их интерес несерьёзен. Если бы я заведовал химчисткой, они бы проявили такой же интерес к невозгораемым растворителям. Я просто минутная забава.