Бесконечная империя. Россия в поисках себя

В данном случае мы не противоречим авторам, которые, более строго подходя к концепту национального государства и детально анализируя понятие «нация», отмечают исключительное многообразие в отношении национального государства (nation-state) и империи[300]. Конечно, мы понимаем, что не все государства, на протяжении последних веков возникавшие в Европе, появлялись как nation-states[301]. Тем более нам известно, что государства и нации, как отмечал еще Э. Геллнер, имеют различные истоки и формируются под влиянием разных причин[302]; все, что мы хотим сказать, — это лишь отметить тот примечательный факт, что все западноевропейские метрополии, которые начиная с XV века успешно создавали свои колониальные империи (порой фактически по нескольку раз), к моменту начала этих экспериментов территориально и организационно успевали оформиться в централизованные государственные образования, которые практически без серьезных изменений сохранились до периода, последовавшего за разрушением построенных ими имперских структур. Иначе говоря, речь идет о государствах, обладавших внутренним единством, достаточным для того, чтобы провести один или несколько раундов имперского строительства и пережить их, не потеряв при этом своей идентичности.

В истории Западной Европы можно выделить минимум три группы государств, отличающихся между собой по времени достижения подобного состояния (частным случаем являются те, кто не достиг его вообще).

К первой группе следует отнести Португалию, Испанию, Францию, Великобританию и Нидерланды. Во всех этих случаях формирование единого государства (или обретение им независимости, как в последнем случае) произошло прежде, чем метрополии начали колониальную экспансию, причем последняя велась именно от лица нового централизованного объединения.