Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ)

Напротив торчал с горделивым видом рослый темноволосый мужлан. Носатая рожа с редкой мерзкой щетиной скалилась кривыми жёлтыми зубами. Облачён он был в стандартную кожаную броню рядового бойца Арханура. Помятые штаны небрежно болтались на длинных ногах, а концы расстёгнутого пояса свисали из-под кирасы.

По сторонам от крикливого бродили другие подобные ему солдафоны. Некоторые из них с хищными призрительными улыбками взирали на Бёрка.

«Так-так…» — анализировал Вейгер — «Судя по времени суток и окружающей обстановке, это стадо обнаглевших баранов только что припёрлось из рейда. Уставший и обозлённый, бывший деревенский плотник, по имени Шарк, решил заняться своим любимым делом и поиздеваться над рыжим пухлым оруженосцем. А ведь мной правнук, пускай и рождённый от служанки, стирал этому уроду вещи сегодня днём. Но Шарку плевать. Он просто любит унижать слабых и самоутверждаться за счёт них.»

Старому воину хотелось порассуждать ещё и о том, почему это демоническая призма начала перерождать его в разных отпрысков, по конкретной ветви семейного древа. Но на подобные мысли не оставалось времени, ведь терпеть дальнейшие издевательства он больше не намеревался.

Парень стоял молча и взгляд его из обычного, испуганно и раболепного, превратился в иной, надменный, суровый, злой. Сейчас по одному выражению перепачкананого лица, можно было сказать, что перед солдатами предстал уже какой-то совершенно другой Бёрк. Его пухлые кулаки сжались с необычайной силой, массивные плечи вздыбились дугой.

Крикливый заметил все эти неожиданно возникшие перемены. Но заскорузлое представление о своём оруженосце, как о слабом и беспомощном юнце, слишком глубоко засело в его пустой башке. Огромная пропитанная грязью до костей лапа снова потянулась узловатыми пальцами к рудым кудрям.

«У меня меньше силы, меньше роста, но хотя бы вес приблизительно тот же. И этого вполне достаточно, чтобы отделать такой мешок с дерьмом!» — самодовольно подумал Вейгер.

Левой рукой он отбил тянущуюся к нему пятерню, потом сделал резкий рывок вперёд и провёл идеально поставленный удар правой под дых. Если бы не кожаная кираса, защищающая торс, Шарка скрутило бы пополам. А так, он отшатнулся назад и развёл руки в стороны, сохраняя равновесие. В момент столкновения живота противника и своего кулака, юноша взглянул прямо в тёмные крысиные глазки над собой. Что он увидел там? Именно то, что ожидал увидеть Вейгер Брод. Страх перед силой его безграничного боевого опыта.

И тут славному воину захотелось, ко всему прочему, ещё и морально унизить деревенского дурачка. Вместо прицельного удара сразу в челюсть, он положил левую ладонь ему на грудь и просто оттолкнул. Специальная техника и правильная стойка, вложила в этот толчок такой импульс, что Шарк буквально отлетел назад, едва успевая перебирать ногами, чтобы не свалиться наземь.

— Да что ты сразу за волосы хватаешься, как баба! — сказал Бёрк не своим голосом и сплюнул смачный харчок — Хочешь подраться, давай на кулаках. Или на палках. А если жить надоело, то можем и на мечах.

Вся отара рядовых бойцов встала, как вкопанная и вперила ошалевшие взгляды в парня посмевшего дать отпор. Из некоторых палаток выглядывали удивлённые головы. Но больше всех не поверил в увиденное сам подбитый Шарк. Его рожа вытянулась от секундного испуга, но всё ещё пылала злобной ненавистью.

— Ну что ты вылупился, ойрово отродье! — бросил ему парень вдогонку — Оруженосец, это зелёный сопляк, не видавший настоящих битв. Его приставляют к опытному бойцу, чтобы он набирался знаний и обрастал навыками… Так вот, я тут рассудил, что теперь ты будешь моим оруженосцем!

На этих словах крысиные глазки мужлана полезли из орбит и налились кровью. Жёлтые зубы заскрежетали друг о друга от непомерной ярости.

— Хотя-я… Звание оруженосца самого господина Брода, это слишком жирно для такой слизи, как ты. Как насчёт должности моей личной девочки разносчицы пива?

Разъярённый рослый бык сорвался с места и понёсся сломя голову на распоясавшегося мальца. Очень грубо и небрежно, так сказать, по деревенски, он занёс кулак над головой, чтобы вложить в удар всю свою дурь. Вейгер не смог сдержать ухмылки. Настолько бездарная атака, вызывала у него лишь приступ искреннего смеха.

Волосатый кулак Шрака нёсся прямиком в грязное улыбающееся лицо рыжего наглеца. Ему не хватило каких-то пятнадцати сантиметров, чтобы достичь цели. Повстречав на пути мягкую пухлую ладонь, он вдруг перенаправился вниз и, захваченный железной хваткой, начал проворачиваться вправо. Бёрк крутанулся волчком, заныривая под руку противника. И вот, он уже очутился позади него, а в сжатых пальцах у парня трепыхалась заломаная за спину конечность мужчины. Чтобы локтевой сустав тупо не сломался, солдафон сложился вдвое, как шлюха в конце рабочего дня. А потом и опустился на четвереньки.

— Сука! Пусти, мразь жирная! — запел прижатый бычок, более тонким голосом, чем кричал по началу.

— Ну-ну, зови меня мой Господин… — весело дразнил его Вейгер и надавливал сильнее.