Бесследно пропавшие… Психотерапевтическая работа с родственниками пропавших без вести

«Способность оставаться нейтральным и избегать сверхидентификации с одним из членов семьи имеет существенное значение для специалиста в области терапии травмы. После травматических событий каждый член семьи психологически ведет себя по-разному в зависимости от предыдущих отношений, воздействия и последующих эффектов травмы. Когда после травматического события работа идет индивидуально – с детьми или с родителями, надо учитывать эти разные паттерны…»

(Nader, 1994, с. 196).

В соответствии с нашим опытом это означает уделять особое внимание – наряду с очевидно страдающими – и тем, кто внешне спокоен и уравновешен. Часто терапевты фокусируются на тех, кто способен выразить свое страдание. Дети же в своем поведении часто не подают никаких сигналов о своих неприятностях и кажутся спокойными и сдержанными. Однако важно понять их внутреннее состояние и помочь справиться с бедой.

Если персонала достаточно, то важно, чтобы у каждого члена семьи был свой консультант или психотерапевт. Тогда будет пространство для личных чувств – гнева, стыда, вины, которые проецируются на других членов семьи, могут обсуждаться, анализироваться и благодаря этому найти понимание. Семейная система, таким образом, сбрасывает часть груза и освобождает место для позитивного взаимодействия между своими членами.

Но и там, где невозможно подключение такого количества персонала, психосоциальная работа может оказать семьям значительную поддержку. Для команд консультантов, работавших с людьми после цунами, самыми важными в их программах всегда были следующие четыре пункта.

1. Необходимо, чтобы члены семьи делились друг с другом своими мнениями и убеждениями.

По прошествии времени после исчезновения человека у его близких складывается собственное суждение о том, что произошло. Но зачастую люди об этом не говорят и убеждены, что все проходят один и тот же процесс осмысления случившегося и приходят к одинаковым результатом. В этом, разумеется, кроется источник недопонимания.

Психосоциальная консультация предоставляет каждому члену семьи возможность говорить о своем. Во многих семьях один из членов семьи (часто кто-то из детей) цепляется за веру в то, что пропавший без вести жив, и упрекает остальных, что они недостаточно занимаются поиском. Поэтому тем более необходимо, чтобы все мнения о случившемся в семье были выслушаны спокойно и без всякого осуждения.

Присутствие консультанта позволяет нейтрализовать взаимные упреки и возможную агрессию, чтобы вести конструктивный разговор. Цель интервенции в том, чтобы все участники знали, какую позицию занимает каждый из них в отношении ситуации с исчезновением и относились к этой позиции с уважением. Важно понимать, что это лишь сиюминутное мнение и что изменения во внутреннем мыслительном процессе возможны в любой момент времени. Поэтому хорошо время от времени проводить такие семейные разговоры, чтобы каждый мог заметить и принять изменения как в себе, так и в других.

2. Необходимо оказывать поддержку при построении новых семейных структур.

Людские потери после такой природной катастрофы, как цунами декабря 2004 года, были огромны. Погибли целые семьи. Часто в живых оставались лишь отдельные члены больших семей.

В таких разорванных катастрофой семьях выжившие ощущают себя одинокими и изолированными. О потерях они почти не говорят. Печаль и тоска по потерянным людям часто перекрывают собой заботу о выживших. Снова и снова сообщают о матерях, плохо обращающихся со своими выжившими детьми, об отцах, совершенно не справляющихся со своей новой ролью отцов-одиночек, о родителях, вкладывающих все силы в поиски пропавшего ребенка, и, кажется, почти не обращающих внимания на своих детей, оставшихся в живых.

Как раз в таких случаях чрезвычайно важна профессиональная помощь, оказываемая извне. На наших семинарах мы уделяли много времени анализу таких разрушенных семей и построению концепций того, где и в какой момент должна подключаться психосоциальная помощь – для семьи как целостности и для ее отдельных членов.