Бесследно пропавшие… Психотерапевтическая работа с родственниками пропавших без вести

Г-жа К. уже два с половиной года проходит психотерапевтическое лечение. Однажды в одном из телефонных разговоров с родственниками на родине она узнает о появлении своего мужа. Он был арестован, сидел в тюрьме и теперь, насколько она могла понять из телефонного разговора, тяжело болен физически и психически. Г-жа К. совершенно сбита с толку этим известием.

Два с половиной года назад она начала психотерапию после попытки самоубийства. Тогда она думала, что не сможет жить без своего мужа. Только дети удерживали ее – если бы не они, она вернулась бы на родину и отправилась на поиски мужа, даже если это угрожало бы ее жизни. На первом этапе психотерапии она представляла своего мужа как идеального спутника жизни.

Некоторое время спустя она высказывает весь свой гнев на мужа, который предпочел семье политическую деятельность. В этот период она в отчаянии от предательства мужа. Когда постепенно она начинает вспоминать о хороших сторонах отношений, в ее горе становится меньше отчаяния. Она начинает принимать бесповоротность разлуки. С этим связаны первые развлечения, которые она себе позволяет. Если поначалу она отказывала себе в праве участвовать в празднествах («Будем праздновать, только когда мой муж будет снова с нами»), то теперь она начинает принимать приглашения, хотя и объясняет, что это «для детей» («Детям же нужно что-то хорошее»). Она способна признать, что получает удовольствие от приглашений и разговоров с другими женщинами. Ей также становится интересна Австрия, и она все больше чувствует себя как дома.

Теперь, когда оказывается, что муж жив, в разрушенных и оплаканных отношениях г-жи К. ничего не меняется – она не готова взять на себя уход за ним. Конечно, она кается и чувствует себя эгоисткой. «Вы на самом деле думаете, что мне позволено так себя вести?» – без конца переспрашивает она на сеансах. Ей хочется, чтобы кто-нибудь разделил с ней это решение – не быть со своим мужем.

Г-жа К. рассказывает о реакции своих детей. Когда-то ей стоило большого мужества поговорить с ними об исчезновении отца. Теперь она боится рассказать им о его появлении. Ей требуется около недели, чтобы начать разговор с детьми. Предложение сделать это в присутствии психотерапевта отвергается – она поговорит с детьми сама.

Один из детей разделяет с г-жой К. ее точку зрения и согласен с решением оставаться в контакте с отцом только по телефону. Второй ребенок, сын, упрекает мать и хочет немедленно видеть отца. Он начинает планировать, что немного позже – как только он заработает денег – он поедет за отцом и заберет его в Австрию.