Безгрешное сладострастие речи

Рождение театра «Габима». Только после Февральской революции (реально она произошла 1 марта 1917 года) МХТ, наконец, изъявил готовность поставить пьесу. Однако зачарованный мир так и не открылся перед русским зрителем. Этому помешали непредвиденные события. Свершившаяся демократическая революция провозгласила основные свободы и отменила религиозное неравенство, ранее сдерживавшее развитие еврейской культуры в России. В Москве возникло еврейское общество под названием «Габима», объявившее своей целью создание высококачественного национального театра. В «конституции» общества говорилось, что все спектакли театра должны проходить на еврейском языке – то есть на иврите или на идиш. В начале 1917 года Ан-ский прочел на заседании «Габимы» своего «Диббука», и было решено, что общество «Габима» покупает пьесу. Очевидно, ни Станиславский, ни Сушкевич не настаивали на своем приоритетном праве постановки – иначе Ан-ский не продал бы текст кому-то другому. Главная проблема, возникшая здесь перед русским театром, заключалась в том, что евреи больше не были угнетенным меньшинством, а значит, теряла актуальность и филантропическая трактовка драмы. Нельзя забывать и того, что революционная атмосфера поляризовала русское общество. Евреи были активными сторонниками революции – и теперь русская постановка пьесы, апологетической по отношению к евреям, могла спровоцировать юдофобскую реакцию у консервативного русского зрителя, ошеломленного переменами.

Ан-ский отдавал обществу пьесу при одном условии: ее должны ставить только на иврите. За этим требованием стояло, помимо прочего, и общепринятое тогда мнение о низком художественном уровне трупп, игравших на идиш.

Встречным условием общества была передача пьесы театру «Габима» – пока еще не существующему. Дело в том, что с потоком беженцев из западных губерний в Москве оказались и два молодых актера-любителя из Варшавы, мечтавших о большом еврейском театре. Одним из них был Нахум Цемах (1887–1839) – впоследствии режиссер и многолетний глава будущего театра «Габима». Своей мечтой ему удалось воодушевить и новое общество «Габима». Вскоре в Москве собрались и другие варшавские студийцы, которые уже несколько лет играли на иврите. Через несколько месяцев, в сентябре 1917-го, Станиславский передал «Диббука» Нахуму Цемаху и взял новорожденный театр «Габима» под свою опеку в качестве еврейской студии МХТ, поручив руководство Евгению Вахтангову.

В начале 1918-го большевистская власть начала преследовать эсеров. Ан-ский, который был депутатом разогнанного Учредительного собрания от партии социал-революционеров, бежал за границу, в Варшаву, и там занялся обычным своим делом – еврейским культурным строительством. В Варшаве он и умер в 1920-м, за два года до триумфа «Диббука» в Москве.

История текста. Текст пьесы много раз менялся по отношению к первоначальной русской версии 1914 года. Затем была создана первая идишская версия, сохранившая многие черты, впоследствии исчезнувшие в переработках. Помимо уже упоминавшихся цензурных изъятий и редактуры, коренную переделку русского текста произвел Вахтангов. Он убрал пролог и эпилог, устранил побочные сюжеты и истории, рассказываемые персонажами. Эту сценическую версию драмы Хаим-Нахман Бялик перевел на иврит в 1918-м. Она и стала окончательной авторизованной версией: в том же году ивритский текст появился в московском еврейском журнале «Ха-Ткуфа» и стал основой для нового перевода на идиш, сделанного самим Ан-ским в Варшаве.

Театр. У «Габимы» оказалось много врагов, главным образом среди членов Еврейской секции коммунистической партии (Евсекция), осуждавших ее как театр «буржуазный» и «националистический». С другой стороны, ее поддерживали многие русские деятели культуры – высший слой творческой интеллигенции: народный комиссар просвещения Анатолий Луначарский, поэт Вячеслав Иванов, теоретик театра. Сталин, тогдашний комиссар национальностей, также вступился за «Габиму», но тучи вокруг театра сгущались. В итоге часть актеров покинула театр. Внутри труппы начались раздоры, и, наконец, было решено уехать из России. В 1925 году «Габима» отправилась на гастроли в Европу. На прощанье ГПУ устроило у Цемаха обыск с конфискацией ряда материалов. Триумфальное мировое турне «Габимы» длилось почти десятилетие и закончилось в Эрец Исраэль – подмандатной Палестине, где она стала национальным театром, правда, пока еще не имевшим достаточно квалифицированного зрителя[332]. «Диббук» Ан-ского оставался в репертуаре «Габимы» до 1970-х. А в наши дни по мотивам пьесы Ан-ского молодой израильский драматург Рои Хен написал новую пьесу с тем же названием, которая во многом полемизирует со старым «Диббуком».