«Бежали храбрые грузины»

Для Сталина это удар. Тяжелый. И личный (такого он никому и никогда не забывал), и политический. Теперь ему остается только действовать прямо, имея на руках факты, которые, возможно, успел сообщить ему за недолгий срок пребывания в Тифлисе странно погибший соратник. Плюс аргументы, лежащие на поверхности. Плюс логика, на которую главная надежда. «Тов. Ленин! – пишет он 22 сентября. – Мы пришли к такому положению, когда существующий порядок отношений между центром и окраинами, т. е. отсутствие всякого порядка и полный хаос, становятся нестерпимыми, создают конфликты, обиды и раздражение, превращают в фикцию т. н. единое федеративное народное хозяйство, тормозят и парализуют всякую хозяйственную деятельность в общероссийском масштабе. Одно из двух: либо действительная независимость и тогда – невмешательство центра, свой НКИД, свой Внешторг, свой Концессионный комитет, свои железные дороги, причем вопросы общие решаются в порядке переговоров равного с равным, а постановления ВЦИК, СНК и СТО РСФСР не обязательны для независимых республик; либо действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, СТО и ВЦИК РСФСР на СНК, ЦИК и экономсоветы независимых республик, т. е. замена фиктивной независимости действительной внутренней автономией республик в смысле языка, культуры, юстиции, внудел, земледелия и прочее…». На всякий случай, он разъясняет свою мысль: «Сейчас речь идет о том, как бы не «обидеть» националов; через год, вероятно, речь пойдет о том, как бы не вызвать раскол в партии на этой почве, ибо «национальная» стихия работает на окраинах не в пользу единства советских республик, а формальная независимость благоприятствует этой работе. Один из многих примеров: недавно грузинский ЦК, оказывается, решился без ведома Цека РКП разрешить оттоманскому банку (англо-французский капитал) открыть свое отделение в Тифлисе, что несомненно повело бы к финансовому подчинению Закавказья Константинополю (уже теперь в Батуми и Тифлисе турецкая лира вытесняет с рынка грузинские и русские деньги), причем решительное запрещение со стороны ЦК (…), вызвало, оказывается, бурю возмущения среди грузинских национал-коммунистов…». И еще раз, теперь уже прямее некуда: «За четыре года гражданской войны мы успели воспитать среди коммунистов, помимо своей воли, настоящих и последовательных социал-независимцев, требующих настоящей независимости во всех смыслах и расценивающих вмешательство ЦК РКП, как обман и лицемерие со стороны Москвы». Точки расставлены. Все понятно. Все названо своими именами. Со стороны вождя возражений, судя по всему, нет. Молчание, с учетом его характера, – знак согласия.