Безлюдное место. Как ловят маньяков в России

Артему Дубынину, напротив, кажется, что версия с «чистильщиком» лучше всего объясняет мотивы Попкова: «Если женщина соглашалась вступить с ним в половую связь, а не ехать домой к своей семье, детям, мужу, то он считал такую женщину падшей и решал, что она не имеет права дальше жить, то есть выносил ей приговор. Ехал с ней в лес, распивал спиртное. Если она ему нравилась внешне, вступал с ней в половую связь, потом убивал. А если женщина говорила „Нет, мне надо домой“, то он ее довозил и даже денег не брал с нее».

По мнению врача-сексолога Института имени Сербского Михаила Каменского — еще одного эксперта, который обследовал маньяка, — с каждым годом симптомы расстройства Попкова усугублялись. Он постепенно усложнял способ убийства, сочетая удары ножом или отверткой с удушением, мог нападать на несколько женщин одновременно. Со временем в его действиях даже появился определенный символизм — он задирал одежду своих жертв, оголяя половые органы; руководствовался Попков уже не столько оценкой поведения жертвы, сколько собственным внезапным желанием совершить убийство. Сдерживать себя ему становилось все труднее.

«Его подогревало ощущение безнаказанности и русский авось, — говорит Карчевский. — Раз убил, два убил — все, крылья растут. Вперед, Черный плащ. Чувство безнаказанности окрыляло его для дальнейших действий. Окрыляло в прямом смысле этого слова. Представьте, человек, будучи на дежурстве, в форме садится в служебный автомобиль, едет по городу, замечает девушку, сажает ее к себе в машину, увозит, убивает — а потом возвращается на дежурство. А утром читает сводку: „О, трупик нашли, ничего себе, как же так? Ай-ай-ай“. Ему и интересно было, и одновременно он тешился над бессилием правоохранительных органов — и не отрицает это». На одном из допросов Попков рассказывал Карчевскому, что в последние годы стал лучше продумывать свои преступления и анализировать ошибки, чтобы на него труднее было выйти.

Тот факт, что женщины садились в машину к Попкову и соглашались продолжать с ним вечер, следователь объясняет так: «В 1990-е и 2000-е годы не каждая женщина могла похвастаться стабильной половой жизнью с мужчиной, который ей нравился, — это я знаю из допросов женщин, с которыми общался Михаил Викторович и с которыми вступал в интимную связь». Бывшие любовницы Попкова рассказывали оперативникам, что тот «нравился бабам»: был подтянутым, спортивным, опрятным, вежливым. «Женщина, чей мужик с большим пузом был всегда, или с похмелья, или с мужиками пиво пил в гараже, хотела внимания, какой-то ласки, заботы, пусть и сиюминутной, — продолжает следователь. — Попков выглядел как мужчина, который мог ей это дать».

Дубынин тоже считает, что именно безнаказанность вскружила Попкову голову: если до 1999 года он убивал, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности, то в дальнейшем получал адреналин от того, что его не могли поймать. «Все это время он игрался с системой, считал себя грамотным, умным, неуязвимым — настоящим супергероем», — говорит Артем, который уверен, что жертв могло бы быть гораздо меньше, если бы не безразличие милиции и обычных людей. На одном из допросов он спросил маньяка, что он испытывал, когда о его преступлениях начали писать газеты. «Он ответил: „Я знал, что меня не поймают“, — вспоминает оперативник. — А я теперь думаю, что никакого Попкова вообще могло бы не быть».

Михаил Попков отрицает, что насиловал своих жертв. По его словам, некоторые женщины сами предлагали ему заняться сексом; когда контакт происходил по его инициативе, насилие он не применял; а многие жертвы ему просто не нравились. И следователи, и суд считают, что это ложь — убийцу признали виновным более чем в 10 изнасилованиях.

Дубынин описывает обычную схему преступления так: сначала женщина соглашалась поехать с Попковым за город, но в последний момент — как об этом говорил сам убийца — «начинала ломаться». Обычно это заканчивалось тем, что Попков оглушал жертву ударом по голове, насиловал, а потом убивал. «Однажды он попробовал вступить в половую связь с уже убитой, но еще теплой жертвой, — рассказывает Дубынин. — Получилось так, что она начала сопротивляться, и он не успел заняться с ней сексом до того, как убить, поэтому он ее раздел и попытался совершить половой акт с трупом. По словам Попкова, это было всего раз и ему не понравилось — из заднего прохода начали вываливаться всякие массы».

Сексологи не нашли у Попкова отклонений, но Дубынин считает, что вряд ли его сексуальное поведение можно назвать нормальным. «В некоторых случаях сперму Попкова находили не только во влагалище жертв, но и в анальном отверстии и в ротовой полости — то есть он либо три раза совершал половой акт в различных позах, либо, совершив половой акт, тыкал своим половым членом в жертву, — рассуждает он. — Не думаю, что это здорово, зная, что ты сейчас этого человека убьешь. Возможно, эксперты все же что-то упустили».