Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

В колледже Уэллсли в 2014 году произошел удивительный случай, когда в женский колледж прибыла студентка, объявившая, что она – «маскулинная гендерквир-персона», которая хотела бы, чтобы ее называли «Тимоти» и использовали по отношению к ней мужские местоимения. Несмотря на то, что она поступила в этот колледж – альма-матер Хиллари Клинтон – в качестве девушки, другие студентки, как сообщается, не испытывали никаких проблем со своим сверстником-мужчиной. Так было до тех пор, пока Тимоти не объявил, что хочет баллотироваться на роль координатора по вопросам мультикультурализма: целью этого движения было продвижение «культуры разнообразия» в колледже. Наверное, можно предположить, что «маскулинная гендерквир-персона» по всем параметрам подходила бы на эту должность. Однако студентки колледжа Уэллсли, как сообщается, решили, что назначение Тимоти на такую должность будет способствовать насаждению патриархата в колледже. Началась кампания за бойкотирование выборов. Одна студентка, сторонница бойкота, сказал: «Я думаю, он бы отлично справился с этой работой, но просто казалось неправильным нанять на нее белого мужчину»[237].

В каком-то смысле Тимоти прошел весь цикл угнетения. Из женщины в трансгендера, из трансгендера в белого мужчину, а оттуда – в воплощение белой патриархальности. Из меньшинства – в угнетатели. Там, где трансгендеры, меняющие пол с женского на мужской, строят свое нагромождение, трансгендеры, меняющие пол с мужского на женский, возводят свое – очевидным образом, среди людей, рожденных женщинами. И в этом случае, в отличие от геев, не все женщины, почувствовавшие, что их территория попирается, промолчали. Именно в этой части нового альянса за интерсекциональные права все быстрее всего пошло наперекосяк.

Подножка для феминисток

У женщин, которые спотыкались о проблему трансгендерности в последние несколько лет, есть кое-что общее, и одной из таких общих черт является то, что они все были на передовой борьбы за решение любой из женских проблем. И это действительно логично. Поскольку, если значительная часть современного активизма за права основана на желании людей доказать, что их проблема относится к категории «врожденных», то проблема трансгендерности вынуждает все остальные движения идти в совершенно противоположном направлении. Активисты за права трансгендерных людей, стремящиеся доказать, что трансгендерность – это врожденное свойство, могут доказать свою правоту только в том случае, если убедят, что существование в качестве женщины – это «приобретенное» свойство. И не все феминистки готовы с этим согласиться.

Британская журналистка Джули Биндел была одной из самых последовательных и упорных феминисток как в Британии, так и где-либо еще во всем мире. Как одна из организаторов «Справедливости для женщин», она занималась активизмом с 1991 года с целью помочь женщинам, которых посадили в тюрьму или которые находились под угрозой тюремного заключения за убийство своих жестоких партнеров-мужчин. Будучи открытой лесбиянкой и феминисткой в течение большей части своей жизни – еще до «третьей» и «четвертой волны» феминизма – Биндел никогда не скрывала своих взглядов. И в начале этого века она стала замечать, что люди, которые родились мужчинами, а теперь требовали, чтобы их воспринимали и к ним относились как к женщинам (как уже перенесшие операцию, так и не перенесшие), заняли ее территорию.