Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

Противоречий и путаницы хватит на всю жизнь. Не только в определенных моментах, но в самом основании. Что могут сказать гомосексуальные или гетеросексуальные мужчины и женщины о заявлениях тех, кто наделяет детей другим полом – вместо того, который был приписан им при рождении? Почему молодая девушка, ведущая себя неженственно, должна восприниматься как еще не прошедший операцию трансгендер, меняющий пол с женского на мужской? Почему маленький мальчик, которому нравится надевать платье принцессы, должен казаться ожидающим смены пола трансгендером, меняющим пол с мужского на женский? Утверждения гендерных экспертов о том, кто является «печеньем, попавшим не в ту коробку», могут касаться тех, кто и сам не умеет прочесть описание на коробке с печеньем. Было установлено, что примерно 80 % детей, которым диагностировали то, что сейчас называется гендерной дисфорией, обнаруживают, что эта проблема разрешается сама собой в период полового созревания. Это означает, что они будут комфортно себя чувствовать, будучи того биологического пола, который обнаружился у них при рождении. Большая часть этих детей, повзрослев, станет геями или лесбиянками. Как должны женщины-лесбиянки и мужчины-геи относиться к тому факту, что, спустя десятилетия после того, как они приняли себя такими, какие они есть, целому новому поколению детей, которые могли бы стать геями или лесбиянками, внушают, что женственные черты делают их женщинами, а мужественные черты – мужчинами? А что должны об этом думать феминистки? Каково это – после того, как они утвердили свои женские права, слышать, в чем их права заключаются – включая право голоса – от людей, рожденных мужчинами?

Эти утверждения не пересекаются – они сводят с ума

Вопреки заявлениям сторонников социальной справедливости, эти категории не так хорошо взаимодействуют друг с другом. Матрица угнетения – это не гигантский кубик Рубика, ожидающий, пока ученые в области социальных наук выстроят его цветные сторонки в линию. Она состоит из требований, которые не сочетаются одно с другим – во всяком случае, не в этой тональности.

В 2008 году журнал «Advocate» выступал против «Предложения № 8», которое должно было отменить возможность однополых браков в штате Калифорния. В своем стремлении продолжать кампанию за легализацию однополых браков передовица ноябрьского номера самого значимого гей-журнала в Америке гласила: «Гомосексуальный – это новый черный». Это заявление не было тепло воспринято чернокожими американцами. Не более чем подзаголовок статьи на первой полосе: «Последняя великая борьба за гражданские права». Даже добавленная к этому заявлению старая журналистская уловка – вопросительный знак – не уменьшила количество критики. Как выразился один критик, слова о том, что «гомосексуальный – это новый черный», были оскорбительны из-за – среди множества прочих перечисленных им причин – «полного отсутствия связи между однополыми браками и законами против смешанных браков». Каждый раз, когда кажется, будто подобные противоречия и сравнения могут быть преодолены, а все требования прав и достижения могут сосуществовать друг с другом в гармонии, случаются такие скандалы.

Порой это происходит из-за того, что кто-то задает неправильный вопрос. После случая с Рейчел Долезал феминистский философский журнал «Hypatia» опубликовал статью, написанную ученой, не имеющей постоянного места в университете – Ребеккой Тувел. Она подняла самый интересный вопрос. Сравнивая отношение к Рейчел Долезал с отношением к Кейтлин Дженнер, она спросила, можем ли мы, если «принимаем решение трансгендерных людей о смене пола, принимать также решение трансрасовых людей на смену расы». Эти слова не были тепло приняты. С точки зрения логики Тувел сделала важное замечание: если у людей есть право на самоопределение, то почему это право должно прекратиться там, где начинается территория расы, но не там, где начинается территория пола? Но с точки зрения современной этики она не могла оказаться в еще более затруднительном положении. Активисты за права чернокожих, среди прочих, мобилизовались против этой статьи. Против Тувел была создана петиция, было подписано открытое письмо, и один из помощников редакции журнала «Hypatia» был среди тех, кто ее критиковал. Публикация обвинялась в том, что позволяла «белым цис-ученым» принимать участие в спорах, которые усугубляют «трансфобию и расизм».