Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

В то время медиа, похоже, не считали эту ситуацию в чем-либо непристойной или тревожной. Сказать по правде, они хотели еще. «Да, Джейн Фонда все еще ничего», – гласил заголовок газеты «Huffington Post». «Шоу Кольберта в среду также включало уморительный – и, мы бы сказали, чувственный – сегмент, в котором Джейн Фонда, похоже, была заинтересована в вовлечении, ну, чувственного сегмента Стивена Кольберта («Это у вас чувственный сегмент в кармане или вы просто рады меня видеть?»)». Газета «Huffington Post» продолжала в том же духе и потом связала этот материал с текстом из «Salon», который, как она заявила, «попадает в точку», по-видимому, «давая некоторый контекст крутизне Фонды»[83]. Потому что в 2007 году нежелательные сексуальные действия были не только уморительными и чувственными. Они были еще и крутыми.

Годы спустя, в 2014 году, Кольберт рассказал, как «однозначно некомфортно» ему было в той ситуации. Однако он рассказал все это, включая детали видимого неудовольствия его жены от этого интервью, залу, полному еще большего числа смеющихся и аплодирующих людей[84]. Потому что в 2014 году нежелательные сексуальные действия все еще были очаровательными.

Конечно, все это изменилось с первыми заявлениями против Харви Вайнштейна в рамках движения «МеТоо». На этом этапе был быстро достигнут консенсус о том, что любые сексуальные действия, направленные против других людей, являются недопустимыми, и что для них нет никакого оправдания. Новые модели поведения были заложены очень глубоко и очень быстро. Но они оставили за кадром некоторые неприятные вещи, случившиеся в очень недавнем прошлом. После дела Вайнштейна все, что было связано с взаимоотношениями между полами в Голливуде и в остальном мире, было представлено прессе как невероятно простое и очевидное. Однако оно, очевидно, таковым не было – ни в Голливуде, ни где-либо еще.

Одной из тех немногих, кто немного воспротивился четким контурам, ограничивающим новые линии поведения, была актриса Маим Бялик. В октябре 2017 года, когда прогремело движение «МеТоо», она получила некоторое количество критики в свой адрес за то, что выразила свое мнение в «The New York Times» и честно рассказала об индустрии, в которую она, по ее словам, впервые вошла «носатой, неловкой, гиковатой 11-летней еврейкой». Она сказала, что у нее «всегда были сложные отношения с тем, что она работает в индустрии, где зарабатывают на объективации женщин». Также она рассказала, как, будучи молодой актрисой, совершала «консервативные» поступки, и, наставляемая своими родителями, американцами в первом поколении, всегда была осторожна с людьми, работавшими в индустрии шоу-бизнеса. Это, в совокупности в соблюдением ею религиозных предписаний, означало, что она была человеком, как она объяснила, редким среди голливудских женщин.

Жизненный путь Бялик действительно нельзя назвать обычным. Она оставляла актерскую карьеру на несколько лет для того, чтобы заняться получением докторской степени в области нейронаук. Затем, вернувшись в индустрию, она снялась в ситкоме «Теория Большого взрыва». В 2017 году она сказала: «Будучи 41-летней актрисой, я каждый день принимаю решения, которые я считаю защищающими меня и мудрыми. Я решила, что моя сексуальная жизнь должна сохраняться для приватных ситуаций с теми, с кем я наиболее близка. Я скромно одеваюсь. Я не заигрываю с мужчинами на постоянной основе»[85].

Все сказанное создало ей некоторое количество проблем с другими женщинами в Голливуде, заявившими, что она занимается «виктимблеймингом» – в частности за то, что перекладывает вину за поведение мужчин на то, как женщины одевались. Бялик вынуждена была извиниться и выразить сожаление за то, как интерпретировали ее слова в статье. Но более странным было то, что сказанное Бялик в статье было в прямом противоречии с тем, что она сделала годом ранее.

В феврале 2016 года Бялик была на «Шоу с Джеймсом Корденом». Среди других гостей программы был Пирс Морган. В одной из сцен Корден попросил своего соотечественника-британца объяснить недавний хештег «cleavagegate» – «скандал с декольте». Морган сказал, что между ним и Сьюзан Сарандон произошла ссора из-за его твита. Во время недавней церемонии вручения Премии Гильдии киноактеров 69-летняя Сарандон представила секцию «В память», одетая в топ с глубоким вырезом, открывающем декольте. Морган пожаловался в социальных сетях, что в том, чтобы представлять секцию, посвященную умершим друзьям и коллегам, в столь откровенном наряде, есть что-то непристойное. В рамках последовавшей за этим ответной критики – которую Морган не ожидал и внимание от которой, должно быть, было для него невероятно болезненным – Сарандон отметила Моргана в Twitter под фото, на котором она, стоя в бюстгальтере, показывает пальцем на статую Давида с его маленьким пенисом. Морган рассказал в студии Кордена, как тысячи других самопровозглашенных «феминисток» также ответили, отправив ему фотографии своих декольте в качестве протеста.