Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

Доктор Джозеф Николози – одна из звезд фильма – предложил идею о том, что многие его «пациенты» на самом деле ненавидели своих матерей, не знали, как вести себя с мужчинами и в результате развили в себе некие фантазии. Он полагает, что одним из способов побороть гомосексуальные устремления для тех, кого они беспокоят, является здоровый подход, такой, как «поход в спортзал». Из этого, наверное, следует, что доктор Николози никогда не был в спортзале.

Конечно, над этим всем легко посмеяться, а кого-то это способно и взбесить. Однако эти истории реальны. Джон и Линдси говорят, что оба страдали от ВСП (Влечение к Собственному Полу), но оказались в силах перебороть это, и теперь они борются вместе как гетеросексуальная пара с пятью детьми. «Не только мы такие, – говорит Линдси зрителям, – мы знаем еще нескольких людей [кто испытывал ВПС], счастливых в браке. Это – тяжелый труд», – говорит она, в то время как Джон неловко сидит рядом с ней. «Это не для слабохарактерных. И я думаю, вам нужно просто продолжать бороться. Особенно в современную эпоху, когда медиа и культура принуждают нас к тому, чтобы делать нечто иное».

Печальнее, чем эта пара, выглядят другие герои фильма, которые однажды были геями и которых показали с замазанными лицами. Возможно, это было бы слишком великодушно – задуматься о том, что все эти замазанные лица и кадры «с затылка» не так давно применялись в совершенно противоположных случаях.

Ближе к концу фильма ирландский пастор подводит итоги. Он объясняет, что не возражает, чтобы люди считали гомосексуальность врожденной и неизменяемой. Он лишь хотел бы иметь возможность придерживаться своих собственных взглядов на это. В то же время доктор Баскервилль повторяет, что только одна точка зрения по этому поводу считается признанной в сфере образования и в медиа, и эта точка зрения – «продвижение» гомосексуальности. «Сексуальная ориентация политизирована», – говорят нам под конец фильма. И затем, после очередной необъяснимой отсылки к древним евреям, фильм заканчивается драматическим, но осторожным утверждением: «Пришло время принимать различия».

Предсказуемым образом зрители положительно отреагировали на фильм. А затем произошло нечто унизительное. Некоторые из интервьюируемых героев фильма оказались в зале, и их пригласили на сцену, чтобы им поаплодировать. Среди них – молодой британец по имени Майкл. Он кажется дерганым и нервным, полным страдания. Его лоб бороздят морщины, несвойственные человеку его возраста. По многим причинам, которые он уже изложил в фильме, он не хочет прожить жизнь как гей и потому идет по саморазрушительному пути жизни в качестве гетеросексуала, чтобы потом стать (как стал доктор Дэвидсон) «бывшим геем» – возможно, однажды даже завести жену и детей. Вечер заканчивается молитвой.

На пути домой и в последующие дни я размышлял о вечере, проведенном с репаративными терапевтами. В частности, я думал о том, почему они меня не слишком беспокоят.

Во-первых, необходимо отметить, что я не боюсь этих людей и уж точно не могу достичь того уровня злости на них, какую продает теряющая смысл к существованию гей-пресса. Если тому и есть причина, то она заключается в том, что события развиваются не тем образом, как того хотели бы посетители Эммануэль-центра в тот вечер. Сегодня и в обозримом будущем они – проигравшие.

Когда они появляются на телевидении, к ним относятся с пренебрежением – пожалуй, слишком большим. Им не удается создавать внятные документальные фильмы, и им еще сложнее подбирать площадки для их воспроизведения. Их вынуждают таиться в скрытых местах, и в ближайшее время они навряд ли будут атаковать.

Конечно, если бы я был молодым геем, растущим в деревенской среде Америки или Великобритании – даже сегодня – я бы мог думать иначе. Безусловно, если бы я жил в одном из мест, входящих в американский Библейский пояс, или прошел бы однажды (или был бы запуган тем, чтобы пройти) принудительную репаративную терапию, которая проводилась там – и до сих пор проводится в некоторых частях мира – я мог бы увидеть Майкла (доктора) Дэвидсона и его друзей в совершенно ином свете.