Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины

В конце 1870-х годов престарелого хирурга из Бирмингема по имени Дикинсон Вебстер Кромптон убедили написать короткие мемуары. Друг, которому принадлежала эта идея, лектор из больницы Гая в Лондоне, был восхищен рассказами своего старшего коллеги об операциях, проводимых полвека назад, и решил, что их просто необходимо сохранить для следующих поколений. Кромптон учился в Лондоне, Бонне и Париже, где одним из его учителей был Гийом Дюпюитрен, старейшина французский хирургии. Однако после окончания обучения он вернулся в родной Бирмингем, где он наслаждался счастливой и успешной карьерой вплоть до ухода на пенсию. К 73 годам он практически ослеп и сказал своему другу:

«У меня катаракты на глазах, и я не вижу, что пишет моя рука, но, надеюсь, мне удастся найти нужные слова для диктовки».

В 1878 году «Воспоминания о провинциальной хирургии» Кромптона были опубликованы в Guy’s Hospital Reports, журнале больницы Гая. Там ярко описана медицинская жизнь Уэст-Мидлендса начала XIX века:

Воспоминания о провинциальной хирургии при исключительных обстоятельствах.

Автор «Старика из Гая», Дикинсон Кромптон, член Королевского химического общества, Бирмингем.

Кромптону было уже за 40, когда хлороформ и эфир только появились, и в своих мемуарах он рассказывает, как непривычно было оперировать пациента, который находился без сознания и не чувствовал боли. Однако в начале его карьеры таких излишеств не существовало, и большинство описанных им операций проводилось без использования анестетиков. К таким операциям относится этот поразительный случай ампутации обеих ног:

«Мужчина из Тамуэрта, имевший пагубную привычку, всю морозную ночь пролежал пьяный, погрузив ноги в лужу у железной дороги. К утру его стопы отмерзли и сошли, оставив открытыми кариозные большеберцовые и малоберцовые кости».

«Кариозные» означает «гниющие». Есть что-то шокирующе небрежное в том, что «его стопы… сошли», будто бы речь идет о змее, сбросившей кожу.

 «Во время операции пациент сидел на столе, придерживал бедро и наблюдал за происходящим. Он не издал ни звука».

«Узнав об этом случае, я порекомендовал отвезти мужчину в Бирмингемскую больницу общего профиля. Когда я увидел пациента, то был поражен тому, как природа всегда стремится к исцелению. Если бы на костях можно было ходить, опираясь на трость, мужчина смог бы передвигаться не хуже или даже лучше, чем на деревянных ногах».

Это было бы интересное зрелище.

«Однако это было невозможно, поэтому мы с пациентом сошлись на том, что я ампутирую ему ноги в обычном месте ниже колена, где потом можно будет закрепить деревянные конечности. Сначала я удалил первую ногу; во время операции пациент сидел на столе, придерживал бедро и наблюдал за происходящим. Он не издал ни звука, но, когда все было закончено, сказал: “Вот это да! Такая острая!”»

Похоже, эти слова относились к остроте пилы, а не боли, которую он испытал.

«Через три недели я удалил вторую ногу таким же образом, но на этот раз пациент посчитал, что пила была не так остра».

Настоящий эксперт!

«Когда он был почти готов подняться с постели, он решил проконсультироваться со мной по поводу неудобной длины стандартных деревянных ног. Он попросил меня сделать их длиной всего 20 сантиметров, чтобы, когда он в следующий раз «напьется грога», ему не пришлось падать с большой высоты!»

Очень практичное пожелание.