Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины

«К счастью, спайка между сердцем и легким была неполной, и там оставалось достаточно места для обильных серозных выделений, которые выходили из раны 10–12 дней в количестве 250 миллилитров в день. На 13-й день выделения прекратились, а на 18-й день спайка между перикардом и легким стала полной, благодаря чему воздух уже не попадал внутрь. Теперь пациент мог лежать и спать. К нему вернулись аппетит и жизненные силы. Рана зажила, и он полностью восстановился» [13].

Слово «спайка» используется здесь в техническом смысле: из-за формирования рубцовой ткани после операции соседние ткани могут слипаться. В данном случае это пошло пациенту на пользу, поскольку спайка между легким и мешком вокруг сердца сформировала воздухонепроницаемый шов, позволивший пациенту снова нормально дышать.

 Если бы у меня удалили значительную часть грудной клетки без анестезии, а потом поместили бы ее в медицинский музей, то я бы тоже не отказался на нее взглянуть.

Это был поразительный результат, но история на этом не заканчивается. В более подробном описании операции и ее исхода, позднее переведенном для Edinburgh Medical and Surgical Journal, мсье Ришеранд писал:

«Пациент, который несколько дней испытывал свои силы путем прогулок в саду вокруг дома, не смог устоять перед соблазном прокатиться в экипаже по улицам столицы. Не утомившись пятичасовой экскурсией, он посетил l’Ecole de Medicine, где ему показали удаленные у него ребра и плевру, помещенные в музее этого учебного заведения».

Если бы у меня удалили значительную часть грудной клетки без анестезии, а потом поместили бы ее в медицинский музей, то я бы тоже не отказался на нее взглянуть.

«Ничего не мешало ему вернуться домой, что он и сделал на 27-й день после операции. Он прикрыл рубец куском вареной кожи на время заживления».

Вполне понятная мера предосторожности. Одна заключительная деталь этой истории заинтриговала мсье Ришеранда. В начале XIX века считалось, что на поверхности сердца отсутствуют болевые рецепторы и что к этому органу можно прикоснуться, не причинив дискомфорта пациенту. Поскольку возможность это сделать предоставлялась нечасто, Ришеранд решил не отказывать себе в этом удовольствии.

«Я не упустил предоставленный мне шанс еще раз доказать полную нечувствительность сердца и перикарда» [14].

 В начале XIX века считалось, что на поверхности сердца отсутствуют болевые рецепторы и что к этому органу можно прикоснуться, не причинив дискомфорта пациенту.

Эта странность не могла затмить удивительное хирургическое достижение. Как писал анонимный корреспондент Edinburgh Medical and Surgical Journal, вся операция сопровождалась трудностями. В рассказе Ришеранда о том, как он удалял ребра пациента, ничего не говорится о том, что в этой области расположено множество важных кровеносных сосудов, причем некоторые из них проходят вдоль углублений на обратной стороне костей. Чтобы удалить секции ребер, ему требовалось отделить сосуды и перевязать их, чтобы предотвратить катастрофическую потерю крови. И ему удалось это сделать в то время, когда пациент находился в полном сознании. Хотя в статье об этом не говорилось, пациент сам был хирургом. Мне хочется верить, что это помогло ему перенести это испытание, но я все же сомневаюсь.

Печальная история Ху Лу