Биармия: северная колыбель Руси

У него появляются сомнения в правдивости саг, и, находя известия скандинавов крайне преувеличенными, Савельев, тем не менее, признает историческим фактом существование торговых связей норманнов с Биармией, по крайней мере, начиная с IX века. Монеты, похищенные норвежцами из храма Йомалы, Савельев считает куфическими, монеты могли попасть в Биармию лишь благодаря сношениям с булгарами. Одним из первых Савельев указывает на связи новгородцев с биармами, которые первоначально были очень сложными: «Подобно скандинавам новгородцы вели с Биармией и торговлю, и войну».

Путь из Новгорода на Восток, считал ученый, шел тогда Северной Двиной, Вычегдой, Печорой через Камень на Урал. Новгородцы ходили туда Пермью, Печорой и Югрой. Другого удобного пути за Урал в то время еще не знали. А в Заволочье, уверял он, новгородцы проникли еще раньше.

По свидетельству летописей, в XII веке югорцы уже были данниками новгородскими, а если в более раннюю пору туда совершали походы, то, значит, считал Савельев, эта страна была достаточно знакома и безопасна для новгородцев. Торговые отношения с Биармией, по его мнению, начались еще в глубокой древности, и существовали не только в VIII–X вв., но даже в VI веке.

Позднее Савельева поддержал исследователь из Перми А. А. Дмитриев. «Надо оставить все сомнения, – говорил он, – в существовании торгового пути из волжско-камской Булгарии в Пермь Великую и далее – в Пермь Вычегодскую и на устья Северной Двины, в Заволочье-Биармию. В Булгарию же этот путь шел через Хозарию с юга, из Азии, как положительно свидетельствуют находки монет и разных ценных вещей, имеющих явное происхождение с Востока».

По свидетельству А. А. Дмитриева, на развалинах древнего Булгара на Волге уже давно находили множество восточных монет и разных драгоценных вещей: золотых, серебряных и бирюзовых серег, браслетов и перстней, части металлических зеркал, бус, металлических украшений конской упряжи и т. д. Древнего серебра в Булгаре находили так много, что, по откровенному признанию одного казанского купца, торговавшего в «серебряном ряду» на рынке, «на своем веку» он один переплавил до 8 пудов булгарских серебряных монет и всяких древних вещей.

П. С. Савельев своими авторитетными работами по археологии и нумизматике еще раз убедил ученых: историков, археологов, этнологов, что Биармия и древняя Пермь – это одно то же понятие, что в скандинавских сагах под названием Бьярмаланда прославлялся именно Пермский край со своей столицей Чердынью.

* * *

Заметное влияние на русских историков в части изучения Биармии, ее локализации и отождествления с Пермью оказали финские ученые начала и середины XIX века. Одним из них был филолог и лингвист Иоганн Андреас Шёгрен (1794–1855), впоследствии ставший академиком Российской Императорской академии наук.

В начале XIX века среди финской интеллигенции резко возрос интерес к своим этническим корням, а, следовательно, к истории народов, говорящих на финно-угорских языках. Присоединение Финляндии к России открыло для финнов новые возможности исторических, лингвистических, фольклорных и других исследований. Огромный вклад в их развитие внес и финский ученый А. И. Шёгрен.

Являясь сторонником отожествления Биармии и Перми, Шёгрен утверждал, что Пермь является просто новгородской переработкой слова Биармия. Пытаясь выяснить значение слова Пермь, он выводил его происхождение от финско-зырянско-пермяцких корней. Он же является автором идеи, что Пермь получила свое название от финского слова Perämaa, означающее задняя сторона или задняя земля.

По инициативе Шёгрена, другой известный финский ученый, знаменитый лингвист и путешественник Матиас Александр Кастрен (1813–1852), начиная с 1838 года, предпринял ряд экспедиций по Северной Европе, Уралу, Сибири и Дальнему Востоку с целью изучения этнографии северных народов, доказательства родства самодийских языков с финским.