Бигуди для извилин. Возьми от мозга все!

Вообще системы взглядов время от времени подлежат пересмотру уже потому, что отражают не только достижения, но и предрассудки эпохи своего становления. А.М. Хазен справедливо отмечает: «Классики науки получали результаты исследований в определённых исторических условиях. Поэтому самые бесспорные и выдающиеся достижения человечества необходимо всегда оценивать в контексте времени и обстоятельств, когда они были созданы. Подобное утверждение в научной литературе нередко считают крамолой, канонизируя в современных условиях прошлые результаты вне области их применимости. В результате часто спор о научном существе работ заменяется злоупотреблением цитатами, оторванными от авторского и исторического контекста».

Томас Кун в книге «Структуры научных революций», совершившей в своё время переворот в науковедении, отмечает: систему взглядов — парадигму — никогда не пересматривают плавно и постепенно. Даже после выявления фактов, бесспорно противоречащих старой парадигме, она долго ещё может господствовать. И потому, что всё ещё способна давать разумные результаты в пределах области своей применимости (правда, ограниченность этой области становится всё очевиднее). И потому, что бесчисленные видные учёные обрели авторитет и титулы именно на ней. Чтобы старая парадигма в одночасье превратилась в смешную старину, надо не только накопить критическую массу не вписывающихся в неё фактов, но и начать на фундаменте этих фактов строить парадигму новую — сознавая, что рано или поздно ей тоже предстоит сходная судьба. Как говорится, каждая истина переживает четыре этапа:

1. Что за бред?

2. В этом что-то есть…

3. Ну кто же этого не знает!

4. Кому нужна эта древняя глупость?

Правда, даже у безнадёжно устаревшей парадигмы остаются приверженцы — и те, кто обязан ей своими успехами, и вполне бескорыстные[79]. Первооткрыватель квантовой механики Макс Планк грустно говорил: новая идея никогда не побеждает старую в человеческих умах — просто поборники старого постепенно умирают, а молодёжь с самого начала учится новому[80].

Впрочем, желающих следовать без сомнений и раздумий за «передовой наукой» всегда предостаточно: когда в XVIII веке Парижская академия наук отрицала факт падения метеоритов, многие музеи природных явлений выбрасывали из своих коллекций эти ценные экспонаты.

В оправдание академиков следует отметить: одновременно с постановлением об отсутствии камней на небе они решили не рассматривать проекты вечных двигателей и решения трёх старинных задач — о квадратуре круга, трисекции угла, удвоении куба — при помощи только циркуля и линейки без делений. В следующем веке найдены строгие доказательства неразрешимости этих трёх задач. А уже в XX веке математически обоснована невозможность вечного двигателя: энергия сохраняется, пока и поскольку законы природы не меняются со временем[81]. Так что интуиция почтенных вождей французской науки оказалась в большинстве случаев верна. Репутация учёного определяется не его ошибками, а лучшими достижениями — так же, как спортсмена судят не по падениям на тренировках, а по рекордам.

Между прочим, бывали задачи, относительно решения которых мнения ученых расходились кардинально Вот пример такой задачи. Её приписывают Льюису Кэрроллу.

С двух сторон неподвижного лёгкого блока на равных расстояниях от пола на перекинутом через блок канате (для простоты невесомом) висят обезьяна и равный ей по весу груз. Обезьяна начинает карабкаться по канату. Что произойдёт с уравновешивающим её грузом с другой стороны блока? Не кажется ли вам, что обезьяна и груз будут в любой момент времени находиться на равных расстояниях от блока? (Законы сохранения, равенство сил, то-сё…)

Бигуди № 16

А что будет, если висящие на одинаковом расстоянии от пола с двух сторон блока две обезьяны начнут одновременно подниматься вверх, причём одна из обезьян поднимается со скоростью, вдвое большей, чем другая? А если та обезьяна, которая движется быстрее, имеет и вдвое большую массу, то которая из них поднимается быстрее?²³

Знания и нравы

Сомнения в науке тоже должны опираться на научные, а не сторонние аргументы. Это неоднократно доказано от противного — а иной раз от очень противного.

Так, немецкие физики Штарк и Ленард устраивали публичные собрания, чуть ли не митинги, с требованием запретить «неарийскую» теорию относительности вместе с её создателем. Борьба за арийскую физику заметно затормозила разработку германского ядерного оружия. Так что весь мир имеет некоторые основания для благодарности поборникам имперской идеологической чистоты. Но повлиять на законы природы невозможно — и недопонимание независимости науки от идеологии тоже кое-что говорит об этих «учёных»[82].