Билет на ладью Харона

— Спокойно, ни слова. Позовите сюда бойца. Пусть посторожит вот этого. Но — оружие на изготовку, ближе шести шагов не подходить, в разговоры не вступать. Если нужно — бить безжалостно, но живым он должен остаться в любом случае. В любом…

— Понял, господин полковник.

В кабинете они отошли в уголок, где не могли их слышать отдыхающие юнкера.

— У вас ко мне вопросы? Кстати, чем все закончилось в городе?

— Нормально закончилось. Кто бежал — бежал, кто убит — убит.

Знакомое училищное присловье времен еще первой кавказской войны.

— На улицах полсотни трупов, два десятка пленных мы взяли, полиция удержала позицию, отделение МГБ разгромлено бандитами, из банка ценности вывезти они не успели. Но дело не в этом. В ближайшее время сюда должны прибыть регулярные войска и представители округа. Наверняка возникнут вопросы, что делаете здесь вы. Разве Северный Кавказ — зона ответственности Московской Гвардии?

— Разве эта тема — ваша компетенция? Я думаю — даже и не моя. Там, — он указал пальцем в небо, — разберутся.

— Вы меня не поняли, полковник. — Капитан даже ладонь прижал к сердцу. — Вы — не Неверов, что бы там ни было написано. Арсения я знал очень хорошо. Вы — Тарханов. Это старшие младших плохо помнят, а молодые на вас смотрели снизу вверх и запоминали ваши манеры, шутки, «подвиги»… Тем более — Арсений Неверов целых две недели муштровал нашу роту перед парадом в честь столетия училища. А я был старшиной линейных. Забыли?

«Да, не совсем ловко получилось, — подумал Сергей. — Ну а с другой-то стороны…»

— А если и так? Служба есть служба, не нам судить, что и зачем.

— Так ведь и я о том же! Я вас уважаю, я вами восхищен. И не хочу, чтобы у вас были неприятности. А если понаедет сейчас начальства да разборки начнутся… Знаете, как здесь к московским относятся?

— Догадываюсь. И что?

— Уходите, полковник. Всем лучше будет…

Тарханов понял ход мысли капитана.

Если он уйдет, вся слава достанется именно Кабанцу.

Кто же поверит, что один человек, был ли он или вообще не был, перебил полсотни боевиков, практически очистил гостиницу и преподнес юнкерам победу на блюдечке.

А так нормально, получив приказ, капитан двумя ротами уничтожил банду, освободил город…

— Что ж, может, так и лучше будет. Богу богово… При случае я вспомню твое ко мне доброе отношение. В Москве надежные парни пригодятся. Как?

— Да я бы… Надоело в училище, и перспектив маловато.

— Договорились. Только того, кто там, я заберу с собой. Дашь бойца проводить до места?

— Какие вопросы. Забирайте. Хлопот меньше.

— А там, в городе, среди пленных ничего интересного?

Капитан развел руками:

— Хрен поймешь. По-моему — шелупонь. Если кто серьезный был, так только из тех, кто МГБ брал. А там мы никого не нашли. Не наших, ни тех…

— То есть?

— Какое «то есть»? Все перевернуто, шкафы и сейфы выпотрошены, подвальные камеры внутренней тюрьмы пустые. И — никого. Даже следов крови нет. Значит, цель была именно там. Кого им нужно, освободили и уехали, может, в первые же полчаса. А остальное — либо маскировка, либо просто автоматическое развитие процесса…

— Ну, может, и так, командир. В общем, вся слава тебе, а я забираю клиента, свою невесту и поехал.

— Какую невесту? — слегка оторопел капитан.

— Так ты что же думаешь, я тут вправду спецоперацию проводил? Я в отпуск приехал, невеста у меня в интуре работает. Вчера все нормально было, потом она в ночную смену заступила, я пообещал ее утром с работы встретить. А тут это… Ну, и пришлось немного пострелять, чтобы девушку выручить.

— И?..

— Так выручил же! Хочешь, пойдем познакомлю.

— Что, только поэтому? — Кабанец выглядел совершенно ошарашенным.

— А ты думал? Я просто не люблю, когда мне поперек дороги становятся.

Капитан, кажется, поверил ему, только когда Тарханов действительно представил ему Татьяну. А также и буфетчицу Марину, в первую же секунду его покорившую. Да и странно было бы, если иначе. Капитан тут же начал за ней ухаживать в лучших традициях горно-егерского корпуса.

Девушка вроде и не отвергала знаков внимания, но в коротких взглядах в свою сторону Тарханов улавливал нечто большее, чем благодарность человеку, сдержавшему слово.

Разумеется, немножко выпили коньяка из особого шкафчика.

— Пятидесятилетней выдержки. Изготовлен в Эривани в честь юбилея добровольного присоединения Армении к России. Называется — «Навеки вместе». Отпускается особо важным гостям по личному распоряжению хозяина. Но под это дело спишем…

Марина была сама любезность, и мимолетно Тарханов пожалел, что он сейчас вроде бы как не свободен…

Похоже, и Татьяна что-то такое чувствовала.

Пригубив действительно изумительный напиток, она начала расспрашивать Сергея (то есть Арсения, конечно) о подробностях случившегося.

— Когда поднялась настоящая стрельба и взрывы, мы тут вообще обмерли… Я, честно, думала, ну как один человек в такой заварухе выжить может… А ты вот сумел… Не представляю даже…