Билет на ладью Харона

— Ну-ну, — ответил Чекменев с долей сомнения.

— Не веришь, можешь на себе проверить. Я — проверял. Крайне неприятные ощущения.

— Поглядим, — без энтузиазма ответил генерал. — И что же он сообщил? По сути.

— Распечатка с магнитофона будет к вечеру. Много материала плюс карты и схемы. Если я что-то упустил, просто не сообразил, о чем еще спросить, — всегда можно дополнить. Господин Карабекир теперь удивительно благостный стал. Вроде как уверовал. Турки, они насчет религии не очень, а этот… Молится пять раз в день и при любом намеке на «кресло» выдает то, о чем нам спросить и в голову не пришло бы. Но с креслом все-таки надежнее.

А на словах, если вкратце, — мы в своих расчетах не ошиблись. На изъятие Маштакова с лабораторией они среагировали оперативно. Только я думал, что у них в Пятигорске от силы взвод боевиков отсиживается, а они два батальона в распыл бросили.

Пока я Фарида сюда вез, в Пятигорске местные ребята без всякой техники сумели с пленными поговорить по-свойски. Они ж там злые были, не передашь. Уже на следующий день силами военного училища и территориалов в Хасауте базу разгромили, на плато Бичисын.

Так что в ближних окрестностях порядок навели. Трофеи неплохие взяли.

Я же, признаюсь, тоже просчитался. Думал, в Пятигорске за Маштаковым серьезные люди присматривают, поаккуратнее сработают. Через агентуру станут к местным гэбэшникам подходы искать, в крайнем случае захватят кого-нибудь из начальства, за нами погоню организуют, если сообразят, у них ведь даже вертолеты были. К этому я тоже готов был, а вот что настоящую войсковую операцию затеют — не предполагал.

У них в районе Хасаута — целая база примерно батальонного уровня. Там аул еще с Гражданской войны заброшенный, все жители в Турцию эмигрировали, а дома каменные стоят, и рядом, в горах, натуральный пещерный город.

— База — зачем? — уточнил Чекменев.

— На случай большой войны с неверными. Это в пропагандистском плане, конечно, а вообще — обычное бандитское гнездо. Награбленное прячут, после дел отсиживаются, заводик по производству анаши имеется, похоже, даже деньги печатают.

— Понятно. А с нашим делом — какая связь?

— Самая прямая. База готовилась давно и для другого, но тут очень к месту пришлась. В Турции один очень серьезный человек в Маштакове и его «Гневе» весьма заинтересован. Он его и финансировал, и под контролем держал. По старым делам слышать не приходилось — господин Ибрагим Катранджи?

— Знаю такого. Но он, насколько я в курсе, совсем в другой области интересы имеет, — удивился Чекменев. — Однако при масштабах его «империи» ничего исключать нельзя. Дальше.

— По словам Фарида, этот Катранджи вложил в нашего профессора чертову уйму средств. Якобы надеялся, применив «Гнев Аллаха», свои феодальные владения в Палестине вернуть. Это вообще отдельный разговор. Вся пятидневная война, похоже, затеяна была только для того, чтобы Ибрагиму дорогу перебежать. У арабов с турками и курдами свои счеты.

Вот для присмотра за Маштаковым он и направил сюда полсотни своих людей во главе с нашим Фаридом. Кстати, — вспомнил Тарханов, — он в Петрограде торговой фирмой владеет. Под фамилией Насибов. Там тоже можно его связи отследить…

— Не наша забота, — перебил Сергея Чекменев. — Не отвлекайся.

— Информацию о нашей акции Фарид получил через пятнадцать минут после ее завершения. Тут я промазал, — самокритично признал Тарханов, — два их поста наблюдения расшифровал и обезвредил, но что-то упустил. Но они все равно не успели. Наша схема прикрытия сработала четче.

Так вот, поднял он своих орлов по тревоге, заодно прихватил местных, которые в тот момент в лагере оказались. И вперед. За час доехали, за второй — город блокировали, начальника УГБ захватили, выяснили, что «объект» туда не поступал и местные контрики понятия не имеют, что почем.

Догонять неизвестно кого и неизвестно в каком направлении Фарид не счел разумным, предпочел провести акцию устрашения. Захватить гостиницу «Бристоль» и предъявить властям ультиматум. Четыреста постояльцев в обмен на Маштакова и прибор.

— И ты им второй раз игру поломал…

— Не только я. Тюрьму и полицию с разбегу взять он не сумел, вот и пришлось Фариду больше половины своих войск еще и на их блокаду выделить. И темп потерял. Но все ж таки в основном я, — не стал скромничать Тарханов. — А если совсем точно, то не второй, а четвертый, нью-йоркские события учитывая, а захват Маштакова и бой в гостинице за два эпизода считая.

— Не многовато ли для одного человека, как полагаешь? С теорией вероятности мало согласуется.

— Как судить. На войне теория вероятности для конкретного человека не слишком много значит. В массовом масштабе — другое дело. Там, в Израиле, действительно маловероятная случайность произошла, а дальше, если уж я стал этим делом профессионально заниматься, так просто логика событий.

Мог, конечно, сам на КМВ не поехать, все Кедрову доверить, но, как куратор, принял именно такое решение. То же и в гостинице. Мог уклониться, но не стал. Так что тут скорее закономерность, чем случай…