Билет на ладью Харона

И я тоже полковник, и это территория тоже моя. И я один из вас знаю, что делать. Вы что, хотите повторить сюжет «Морского волка»? Хэмп и Магридж, кто круче? Так Жюль Верн для нас сейчас куда актуальнее. И внутреннее согласие в отряде буду поддерживать я, если больше некому. Даже если придется морды бить. А я справлюсь, если что. Водки больше ни глотка. Оставим на крайний случай. Ты, Сергей, молчи. Я буду разговаривать. Вы, Григорий Львович, докладывайте. Медленно и в подробностях.

— Хорошо. Докладываю. Маштакова мы допросили многократно и по всем позициям. Узнали все, что можно, и перепроверили тоже.

Сомнений в том, что он изобрел способ проникать в боковые миры, не осталось. Вы же сами, Сергей, это и подтвердили. У Чекменева возникла идея — провести ключевой эксперимент и, если удастся, развернуть большую государственную программу на эту тему. Вы, как первоначальные участники и объекты, подходили на роль летчиков-испытателей лучше всего.

Незнание сути опыта добавляло шансов на объективность. Маштаков согласился попробовать именно потому, что видел в вас единственных людей, уже подвергавшихся воздействию хронополя. Со странными последствиями. Чекменев дал добро.

Розенцвейг перевел дух. Скользнул, едва двинув глазами, по лицам окруживших его людей.

«Проверяет, как мы его воспринимаем, — отметил для себя Ляхов. — Нормально воспринимаем, Григорий Львович, продолжай!»

Словно уловив его мысленный посыл, новоиспеченный (если он только что придумал себе чин, для поднятия авторитета) генерал продолжил:

— Клянусь, насколько я знаю, первый этап эксперимента предполагал изучение реакции вашей психики, ритмов мозга на плавное повышение напряженности хронополя. Вы, Сергей, подвергались его воздействию дважды, Вадим — однократно. Я согласился быть «контрольным экземпляром». Поскольку находился в то же время в том же месте, но непосредственно удару «Гнева» не подвергся.

Маштаков надеялся на основании сопоставления кривых на осциллографе вычислить оптимум напряженностей для физического переноса в «боковое время» и для проникновения в него в «духовном смысле». Как вы, Сергей, в Пятигорске.

Потому мы и расположились перед прибором таким вот образом. О девушках, что они случайно оказываются в зоне действия, никто даже не подумал.

Уверен, что Маштаков совершенно не предполагал, что выйдет вот такое вместо зондирования психики. В противном случае и я, и Игорь Викторович обставили бы все совершенно иначе. Что получилось на самом деле, почему нас унесло сюда — не знаю. Помнится, и пенициллин изобрели просто потому, что лаборант плохо помыл чашки после предыдущего опыта. Вы удовлетворены?

— Да, пожалуй. Один мой знакомый любил повторять, в дело и не в дело, что не следует искать злой умысел там, где все можно объяснить просто глупостью. — Ляхов сразу поверил Розенцвейгу, но что делать дальше, пока не знал.

Поэтому стал делать то, что подсказывала психология. Раз он сейчас пока владеет инициативой, нужно удерживать ее как можно дольше.

— До прояснения обстановки предлагаю следующее. Сергей принимает на себя обязанности командира нашей группы. Я — начальник штаба, по совместительству врач. Вы, господин бригадный генерал, будете при нас военным атташе страны пребывания, а также замначштаба по разведке. Майя — зам по тылу. А Татьяна? — Ей должности Вадим с ходу придумать не смог.

— Я буду — личный состав, — уголками губ улыбнулась девушка. — А то кем же вы будете командовать? Годится?

Вроде и в шутку сказано, для разрядки, но и позиции определены тоже.

«Непростая штучка», — подумал Ляхов.

— Какова же, в таком случае, наша ближайшая и последующая задача? — поинтересовался с некоторой иронией в голосе Тарханов. — Предлагай, начальник штаба. Тебя ж в Академии уже научили?

— Ну, раз уж так… Ближайшая — тактическая и оперативная разведка местности, оценка обстановки. Последующая — вернуться домой.

Тарханов желчно рассмеялся, подкидывая на ладони осколок гранаты, найденный только что.

— Интересно, как ты себе это мыслишь?

Вадим не мыслил этого никак, сказал просто то, что могло как-то мобилизовать друзей на разумную деятельность. И тут же пришло решение, на первый взгляд — само собой пришло. Но так ведь не бывает, чтобы совсем уж без причины и повода.

Он протянул руку, взял у Тарханова осколок.

Да, тот самый, от его гранаты. Он только что наконец окончательно поверил, что они действительно находятся там, откуда и началась вся эта история.

Не галлюцинация, не морок. В долю секунды их перенесло за несколько тысяч километров и максимум на полгода назад по времени. Гильзы, разбросанные вокруг, уже не блестящие, только что отстрелянные, но и не успевшие еще покрыться слоем окислов.

Примерно так они должны выглядеть через две-три недели после боя. Значит, здесь — конец января нынешнего же года.

Следующий шаг — если они попали на самом деле в «боковое время», как его постулировал[28] Маштаков, шанс выбраться есть. И он довольно реален.

— Видишь? — теперь уже Ляхов показал осколок Сергею.

— Вижу, и что?

— Он — здесь. Значит, и все остальное должно быть здесь тоже…