Биология: Страна вечных загадок

Предположим, что какое-нибудь животное обильно питается, но в то же время почти ничего не делает. Можно заранее сказать, что оно должно быть очень плодовитым. Таким животным является, например, пчелиная матка. Уже в детстве, когда она еще похожа не на пчелу, а на червячка, ее кормят очень обильно. Когда же она подрастет, станет «царицей», то пчелы-работницы наперебой спешат снабдить ее вкусным и сытным кормом. Ест она буквально за десятерых и ничего не делает. Весь улей держится трудами работниц. В обязанности матки входит лишь одно дело: класть яйца. И она блестяще с этим справляется: откладывает ежедневно до четырех тысяч яиц. Пчела-работница, наоборот, и труженица примерная — весь день хлопочет — и питается в общем неважно. К тому же ее и в детстве, в личиночную пору, не очень баловали пищей. Она обычно яиц не образует и не откладывает, то есть она бесплодна. Чтобы показать, что и большая плодовитость «царицы» и бесплодие пчелы-работницы тесно связаны с условиями их жизни и питания, напомним следующие факты.

Яйцо, из которого рождается рабочая пчела, ничем не отличается от яйца, из которого должна возникнуть «царица». Нет никакой разницы и между только что вылупившимися рабочими и «царскими» личинками. Поместите рабочую личинку в такую же большую, просторную ячейку, в какой обычно воспитывается царица, кормите ее так же обильно, как кормят царскую личинку,— и она станет «царицей», то есть плодушей маткой. И наоборот: перенесите только что выклюнувшуюся царскую личинку из ее «хором» в обыкновенную ячейку для пчел-работниц, переведите ее на тот же рацион, которым пользуются все рабочие личинки, — и от «царственности» ее не останется и следа: она превратится в самую заурядную, бесплодную пчелу-работницу.

Посмотрим, однако, от чего еще может зависеть большая плодовитость живого организма.

Слониха достигает половой зрелости в 10-20 лет и рождает только одного детеныша. А мышь, у которой еще «молоко на губах не обсохло», становится матерью, давая ежегодно два-три раза по дюжине мышат. Низкорослый одуванчик два-три месяца спустя после рождения выгоняет целую «корзину» цветов числом в несколько сот штук и образует примерно такое же количество семян. А высокоствольная кокосовая пальма только на десятом году жизни начинает как следует цвести и завязывать плоды. В то время как крупные животные и растения дают за несколько лет десятки, сотни, самое большее — тысячи потомков, невидимые без микроскопа инфузории и бактерии производят за несколько дней миллионы и десятки миллионов себе подобных инфузорий и бактерий.

Все эти факты заставляют думать, что между размерами живых существ и их плодовитостью существует связь, которую можно выразить так: чем крупнее организм, тем малочисленнее его потомство — при равноценности всех других условий. Последняя оговорка очень важна. И вот как следует ее понимать.

Лягушка и воробей примерно одинаковой величины. Если величина животного влияет на плодовитость, то можно предположить, что лягушка и воробей одинаково плодовиты. На самом же деле лягушка несравненно плодовитее воробья: воробей выводит всего лишь пять-шесть птенцов, лягушка дает несколько сот головастиков, из которых может получиться примерно столько же лягушат. О чем это говорит? Означает ли это, что приведенное выше правило о связи между размером и плодовистостью неверно?

Воробей и лягушка, приблизительно одинаковые по величине, были бы одинаково плодовиты, если бы и во всем остальном — по строению, по нраву, по образу жизни — они были сходны. Но этого-то как раз и нет. Лягушка тратит сравнительно мало пищи на согревание своего тела: у нее и кровь и тело «прохладные». А у воробья и кровь и тело «теплые». Лягушка по сравнению с воробьем — животное малоподвижное и неактивное. Воробей, наоборот, очень деятелен и очень подвижен. А подвижность и активность требуют, как известно, много пищи. Если одинаковые по величине лягушка и воробей будут даже одинаково хорошо питаться, то и тогда у холоднокровной и малоактивной лягушки останется на приплод гораздо больше питательных и строительных веществ, чем у теплокровного и очень подвижного воробья.

Птицы по своему строению стоят выше земноводных. В этом смысле воробей — существо более «развитое», более «совершенное», чем лягушка. А жизнь показывает, что из двух организмов одинакового размера, одинаково активных и одинаково питающихся, плодовитее тот, который устроен проще, то есть менее развит, менее совершенен. Организм воробья имеет более сложное строение, потому воробей должен был бы давать меньше потомства даже в том случае, если бы его образ жизни ничем не отличался от образа жизни лягушки.

Таковы основные закономерности размножения животных и растений, которым подчиняется мир живых существ. Только человек способен в большей или меньшей степени изменять (в меру знания законов природы) условия своей живучести, а также условия существования животных и растений.

Цветы и насекомые