Бирюзовый Глаз

– Еще дожить надо. Редко когда планирую заранее, – вполне честно начал я, – вот и сейчас ничего не предполагаю. Без всякого понятия, где окажусь в новогоднюю ночь, с кем и как. В клубе, у приятелей, с какой-нибудь бабой в постели или один дома с бутылкой. Прошлый Новый год я отметил визитом к друзьям, встретили вместе с Владивостоком, кажется, затем с одним из этих друзей побывал в паре баров, после чего поехал на вокзал и пил с бомжами. В порыве альтруизма отдал им в честь праздника все наличное бабло, прислушался к авторитетному мнению одного из них, что пора бы мне уже сваливать, а то как бы новые приятели меня не ограбили и не отдубасили заодно. Приехал домой в двадцать три ноль-ноль и лег поспать. А в одиннадцать утра первого января, едва успел закупиться опохмелом, как приехала ты. Помнишь? Даже не опохмелился.

– Врачи говорят, что потребность опохмеляться, – наставительно пояснила Стелла, – один из признаков подступающего алкоголизма. Похоже, бухать с бомжами это уже мейнстрим. А я… и рада бы поехать куда-нибудь в глушь, с малознакомой компанией ушибленных на всю голову людей, творить всевозможный беспредел, бухать и париться с мужиками в бане. Да нельзя, не могу ведь.

– Почему – нельзя? – наивно спросил я.

– А мне по здоровью не положено пить, курить, в бане париться и иметь сразу нескольких половых партнеров одновременно.

– И как, в результате, ты собираешься встречать Новый год, если ничего тебе нельзя?

– Традиционно. Новый год для меня – это елка, яркие огни, много шампанского и много еды! И еще возможность потратить много денег – люблю! Во всем остальном он мне совершенно безразличен: никогда не жду от этого праздника чего-либо сверхъестественного. Земля там упадет или конец света наступит. Даже не помню, какой год был хорошим, а какой плохим. Они, по-моему, все примерно одинаковые.

– А давай вместе? – вдруг предложил я.

– Не, никак не получится. Со своим новоиспеченным женихом елку наряжать будем. Тем более что к тому времени он станет уже не женихом, а мужем.

Повисла тягостная пауза. Ненавижу такие моменты, полным идиотом себя ощущаю.

– Чего такой задумчивый стал? – вдруг спросила она.

– Да так… Смотрю сегодня в зеркало, а там, как обычно: немолодой мужик с уставшей физиономией. Рожа небрита и невыспата. Подходит девушка, довольно красивая, высокая, с широким смеющимся ртом. Вся такая стройная, легкая, пластичная, в общем – сплошное великолепие. Потом девушка от зеркала отходит, и остается только тот самый мужик. Небритый, сонный и траченный жизнью. Стало страшно.

– Откуда у тебя взялось это режущее слух «невыспата»? Думаю, любой порядочный филолог от этого слова может начать страдать бессонницей.

– Не, не думаю. Филологи – люди продвинутые, понимающие, закаленные общением со всякими неграмотными писаками, так что подобными неологизмами их не проймешь.

– А за девушку и сплошное великолепие – спасибо. Бриться не пробовал?

– Пробовал, не помогает, – усмехнулся я. – Слушай, а ведь у меня к тебе конкретное дело. Вопрос, вернее. Может, ты знаешь. Сюжет такой. Группа энтузиастов организует издание литературного сборника – антологии современного готического рассказа. Проводится конкурсный отбор, и набирается книжка на два десятка авторских листов. Проблемы финансирования решаются, издатель находится. В общем, процесс пошел. Кроме всяких организационных вопросов, довольно скоро выясняется странная вещь – авторы, приславшие свои произведения и прошедшие в сборник, один за другим попадают в те самые ситуации, что описаны в их собственных рассказах. Причем каждый становится героем именно своего произведения. Поскольку книга только формируется, и ни редактуру, ни корректуру еще не проходила, полностью читали ее всего несколько человек – те самые организаторы. Напрашивается вполне естественный вывод, что один из них имеет самое прямое отношение к случившемуся с авторами. Однако первоначальные впечатления не всегда верны… Вопрос: где был похожий сюжет? А то сам не помню.

– Один в один может, и нигде не был, не знаю, – задумчиво произнесла она, – но у Стивена Кинга, кажется, есть роман о волшебной пишущей машинке, что управляла реальностью. После выхода этой книги, а потом и фильма, тема нещадно эксплуатировалась в малобюджетном кино и даже проникла в детские рассказы Роберта Cтайна. Вот и все, что могу тебе сейчас сказать.

– А, ну эту вещь я знаю. Но там по сюжету немножко не то и не так.

– Просто тут ведь не столько сюжетные повороты и ходы важны, сколько сама ситуация. Совокупность фундаментальных установок. Парадигма так сказать, сходная.

– Сходная? Думаешь?

– Думаю, – кивнула Стелла. – Я тебе вот что рекомендую. Обратись-ка лучше к одному моему знакомому литературоведу. Не бесплатно, конечно. Где-то был его… черт, куда делся? А, вот, нашла. Что, замыслил новую вещь, и проверяешь сюжет? Записать есть чем или лучше эсэмэской сбросить?