Бирюзовый Глаз

– Такая вот получается история… В результате никому из авторов мы заплатить не можем по причине физического их отсутствия. Договора составлялись стандартно, никакие наследники не предусматривались, а в случае невозможности получения гонорара до определенного числа, сумма делилась среди оставшихся. Со всеми исчезнувшими произошли какие-нибудь происшествия с трагическим исходом. Несчастья никак не связанные между собой, – сказал я, а сам продолжал внимательно наблюдать за поведением робота-уборщика, хлопотливо ползающего по полу.

– Ну, как это, не связанные, – возразил Алексей. – Все жертвы – участники этого вашего литературного проекта, так что связь тут прослеживается самая прямая. Дело за малым, очертить круг заинтересованных лиц, и выяснить механику процесса.

– Это понятно, только заинтересованных людей уже нет.

– Кто сочинял текст договора? – спросил колясочник.

«А действительно, кто? – вдруг подумал я, а сам принялся судорожно вспоминать, откуда Рома-Тренд выкопал текст и форму. – Договор просто откуда-то был».

– Не знаю, – сказал я вслух, – наверное, мой компаньон где-то в Сети нарыл. Или его приятель придумал, он там какой-то успешный бизнесмен. Денег для издания дал. Тогда нам казалось, что жесткие рамки соглашения стимулируют писателей и не дадут расслабляться. Конкурс, как-никак. Мы сначала думали собрать деньги с самих авторов, с каждого в зависимости от объема публикуемого. Не получилось, и обратились к спонсору.

– И тем самым вы заложили мину замедленного действия… – туманно пояснил Алексей. – Впрочем, мину вполне очевидную, но только теперь. У вас лично неприятностей не возникло?

– Да нет пока. В полиции, насколько я знаю, даже заявления не приняли, ведь все случаи некриминальные, кроме, разве что, двух.

– Кто пытался заявить?

– Мой компаньон. Ему ситуация тоже показалась подозрительной.

– Не мудрено… А вот о тех двух случаях, которые криминальные, поподробнее, пожалуйста.

– Сначала первый эпизод. То была не очень известная, но довольно-таки скандальная история. Об этом даже в какой-то периодике писали. Один из наших авторов весь вечер сидел в баре и медленно наливался пивом. Потом вдруг решил, что ему уже хватит, да и деньги почти закончились. Но, выйдя на улицу, он вдруг спохватился, что на столике позабыл свой мобильник. Встал на ступеньках у самого выхода и принялся на всякий случай обшаривать свои многочисленные карманы, а то мало ли – может, засунул не туда. В этот момент клуб покидала компания подвыпивших приезжих. Кто-то грубо толкнул дверь, она резко распахнулась, и стукнула нашего автора прямо в лоб. От неожиданного сильного удара он потерял равновесие, упал со ступенек и ударился затылком об асфальт. Из-за того, что руки застряли в карманах, да и по причине нетрезвости, бедняга никак не смягчил удар. Парень несколько раз дернулся и затих, а из носа потекла струйка крови. Все, конец. Перелом основания черепа. Потом этих ребят задержали, даже дело возбудили, но экспертиза и следственные действия показали несчастный случай, помогла видеозапись камеры наружного наблюдения. Компания приезжих была из южных регионов, а наш друг оказался хорошо известен в националистических тусовках: славился резкими взглядами и высказываниями с переходом в шовинизм. Кто-то из его друзей не согласился со следствием, назначили повторную проверку, та тоже ничего не дала и сейчас, насколько я знаю, дело закончено.

– Естественно, признали несчастный случай? Я правильно понял?

– Естественно, – подтвердил я.

– А второй эпизод?

– Убийство в клубе «Цепея Неморалис» на вечеринке в честь Хеллоуина. Об этом потом много писали, и в интернете, и в газетах, даже по телеку говорили, а сам клуб в результате закрыли. Убийцу пока так и не нашли. Свидетелей полно, а толку от них чуть: никто ничего внятного не рассказал…

В этот момент Стелла с подносом в руках вернулась с кухни. Поставив свою ношу на столик, и улучив момент, когда Алексей отвлекая на принесенные кружки, посмотрела на меня и приложила вертикально поставленный указательный палец к своим сомкнутым губам. Я заткнулся.

Только она убрала руку ото рта, как Алексей повернулся и стал задумчиво разглядывать свою невесту, будто впервые ее увидел. Было заметно, что его мысли витают где-то очень далеко отсюда. Честно говоря, я так и не смог представить себе личные отношения Стеллы и Алексея. Воображение рисовало странные картины, но мое-то какое дело? Это их жизнь.

Тем временем, робот-уборщик покинул угол комнаты и направился в мою сторону, а я продолжил наблюдения за этим детищем современной конструкторской мысли.

Наконец, Алексей очнулся:

– А если все это фейк? – предположил он. – И дело обстоит с точностью до наоборот?

– То есть? – не понял я.

– Ну, так. Если представить, что эти бедняги погибли до того, как рассказы были кем-то отосланы вам? Этот кто-то от их имени прислал эти рассказы вам после того, как список погибших оформился. Такой подход все объясняет.

– Уже думал, не получается.

– Ну-ка, озвучьте-ка свои думы.