Биржевые миллионы, кто и как заработал их на российском фондовом рынке.

…Он с подросткового возраста искренно, преданно, деятельно любит деньги. И они по большей части отвечают ему взаимностью. Как это началось, этот роман, эта взаимность, как они встретились – Саша Синицын и деньги? У четырнадцатилетних мальчишек это обычно происходит на летних каникулах. Родная Тамбовская область – край черноземный, урожайный на картофель. И первые свои деньги будущий биржевик миллионер, буквально, выкопал из земли. Из плодородного, щедро унавоженного на деньги, взятые в долг у отца, среднерусского чернозема. Вспахав изрядное даже и по взрослым меркам поле, он в одиночку высадил тщательно подобранный семенной картофель и стал ждать. Первая в его жизни сделка была совершена. Месяцы ожидания урожая проходили не в праздности. Будущая прибыль требовала заботы: прополки, борьбы с вредителями, полива в жаркие недели. Любая сделка: с природой или с фондовым рынком предполагает сопровождение. Когда вы в биржевой позиции, вы тоже вынуждены ежедневно заботиться о ней: отслеживать показания индикаторов, сверять новостной фон с вашими ожиданиями, регулировать уровень риска, которому вы можете подвергнуть накапливающуюся прибыль. Иными словами, все время искать доказательств, силен ли все еще тренд, на который вы сделали ставку? Картофельный тренд, к счастью, не подвел Сашу. Урожай своим обилием даже несколько обескуражил четырнадцатилетнего фермера. Половину поля он продал, не выкапывая и дешево – окупив тем самым все затраты. А вторую половину картофельной прибыли «вывел в кэш» через местный колхозный рынок: сам встал за прилавок. И через две недели в руках у него были почти две тысячи долларов – немалые и по взрослым меркам деньги. Инфляция в те годы росла не хуже тамбовской картошки. Так что почти все вырученные рубли он предусмотрительно конвертировал.

Дальше в этой истории для нас, исследователей инвестиционной психологии в подростковом возрасте, ничего интересного не должно было произойти – мальчишка обязан был незамедлительно потратить выручку на свои сокровенные мечты. Прямо по списку, начиная с велосипеда и магнитофона. Но «список Синицына» был материализован только на треть. На остальные две трети он воплотил свои инвестиционные замыслы: часть положил на банковский депозит, а остаток отнес в приемный пункт местной финансовой пирамиды, соблазнившись обещаниями небывалых доходностей. Где доллары благополучно и пропали, спустя пару месяцев. Между тем время шло, исчезли мозоли от лопаты и полевой загар, прошел еще один учебный год, и каникулы вновь были посвящены коммерции. На этот раз пятнадцатилетний Саша выбрал занятие полегче. Да и капитал для нового этапа предпринимательства имелся – банковский депозит с прошлого лета. На этот раз он скупал оптом лавровые веники, обирал с них листья, а затем фасовал в целлофановые упаковочки, которые запаивал утюгом. И вновь прилавок колхозного рынка принес ему выручку, равную многомесячной зарплате родителей.

– Саша, ты Скрудж Мак Дак, – говорю я ему за обедом в кафе. Синицын уже не школьник и даже не студент, а двадцатишестилетний частный трейдер, – причем ты Скрудж с раннего возраста. С четырнадцати лет на летних каникулах думать о деньгах, делать деньги. Почему не футбол и девчонки – как у всех нормальных пацанов?

– Не знаю, – отвечает он, доедая салат, – просто мне нравилось, что у меня получается все, за что я берусь – какое-то взрослое дело. И от этого обязательно должны были появляться деньги.

– Кстати, о деньгах, – продолжаю я, – за прошлый год ты заработал на бирже почти полмиллиона долларов, – а минуту назад дотошно разбирался с официанткой, которая неверно посчитала твой обед и взяла с тебя лишние двадцать рублей. Ты точно – Скрудж, Саша. Может, не стоило мелочиться?

– Дело не в двадцати рублях, – ничуть не обидевшись, объясняет он, – Это принцип. Когда-то отец взял меня с собой, чтобы повидаться с другом детства. Они не виделись лет десять, и отец успел неплохо продвинуться в жизни, стал владельцем собственного бизнеса. Друг же ничем таким похвастаться не мог. И вот шли они по улице, разговаривали, понадобилось купить сигарет. Тот мужчина, подошел к первому же прилавку и купил пачку. А отец сделал по-другому: прошел несколько ларьков, сравнил цены и купил там, где было дешевле. Тут я и понял, сказал потом его друг, почему у нас получились такие две разные истории в жизни… На меня, подростка, помню, эта встреча произвела большое впечатление.

– Но на бирже ты, порой, можешь потерять миллион буквально за несколько дней. Тебя это не сводит с ума – пока ты не восстановишь просадку?

– Сводило бы, думай я о деньгах все время, пока торгую. Подсчитывал бы: вот, сейчас я выиграл машину, а через час проиграл полмашины… Я вижу только сделку, остальное меня не волнует.