Битва за Гостомель [200 «спартанцев» русского десанта][litres]

— Как сказал китайский философ и стратег Сунь-Цзы: «Бить врага его же оружием — вот высшая доблесть!»

Глава 18Спецназ против спецназа

Пользуясь очередным коротким затишьем, Гроз снаряжал магазины к автомату патронами. Они входили на место с привычными щелчками. Монотонные действия несколько успокаивали.

Вместе с напарником гранатометчик притащил несколько цинков с патронами и пару ящиков с различными выстрелами к РПГ-7Д. Тут же были и «перекруты» из минометных 82-миллиметровых «морковок», и его любимые кумулятивные заряды, усиленные пластитом и гайками поверх корпуса реактивных гранат. Гроза откровенно радовало такое обилие и разнообразие боеприпасов.

Затишье, как и всегда, оказалось слишком громким словом — и в прямом, и в переносном смысле. Просто снаряды украинских гаубиц, ракеты «Градов» и минометные мины ложились чуть реже обычного.

— Все кроют и кроют нас!.. Они что там — бессмертные?! — пытался понять логику бандеровцев Дима Яблочкин.

Он вновь проявил предусмотрительность и приволок в дом, который они вместе с другими десантниками занимали на окраине авиагородка, упаковку индивидуального рациона питания. Грозу особо есть не хотелось — целый день на нервах. Но он заставил себя «подзаправиться», как выражался Димка, половиной банки каши с тушенкой и консервированными овощами. А вот крепкий кофе с галетами, намазанными яблочным повидлом, пришелся гранатометчику по вкусу!

У Трошина ныли плечи и спина от постоянной тяжести бронежилета, но снимать его вне импровизированной казармы строжайше запрещалось. Оно и понятно — практически непрекращающиеся обстрелы украинской арты обильно засыпали окрестности.

* * *

Гроз вспомнил, как недавно вместе с Димкой оказывал помощь раненому. Десантник попал под осколки от взрыва 122-миллиметрового гаубичного снаряда. Хорошо, что тот грохнул в нескольких десятках метров от бойца. Основной удар приняли на себя бронежилет и кевларовый шлем. Повезло, что боец надел защитные тактические очки — в итоге они спасли ему зрение.

Удар! Грохот! Взрывная волна долбит по ушам, несмотря на шлем на голове. Когда Гроз малость пришел в себя, оказалось, что его товарищу рядом повезло гораздо меньше.

Перелом обеих ног, бедро распахано осколком, кровищи — море! Правая рука висит, как плеть, тоже осколком перебило.

— Димка, сюда! Нашего ранило! — Гроз подполз и сорвал с разгрузки раненого свернутый кровеостанавливающий турникет.

Развернул эластичную ленту, затянул через пряжку выше кровавого болота на бедре, закрутил воротком так туго, как смог, и зафиксировал.

— Что такое?! Ты ранен?! — сразу не понял Димка.

— Да не я, б…дь, вот пацана сильно зацепило!.. Придержи здесь.

Гроз перетянул поврежденную руку раненого теперь уже своим турникетом. Это оказалось проще, чем останавливать хлещущую кровь из месива на ноге.

— Давай укол, — Гроз разрезал ножом куртку на здоровой руке раненого и всадил иглу шприц-тюбика с обезболивающим.

В шприце находился далеко не старый советский промедол, а новейшее и мощное лекарство, как рассказывал им на занятиях санинструктор с позывным Укол. Да и сам шприц-тюбик оказался более удобным в использовании, чем такой же старого образца.

— У него, похоже, обе ноги переломаны, надо их прибинтовать одна к другой, как учили, — заметил напарник.

— Ты прав, Димка, давай — бинтами из перевязочных пакетов!

Они вдвоем потащили раненого в подземный бункер. Там уже вовсю работали хирурги и военфельдшеры медвзвода. Раненых хватало, но к счастью, повреждения в большинстве случаев были не опасны для жизни. Все же бронезащита комплекта «Ратник» достаточно надежно защищала русских десантников от пуль и осколков.

Раненого, которого доставили гранатометчики, тут же уложили на стол, сняли бронежилет и одежду.

— Ничего, жить будет! — обнадеживающе заметил военврач, меняя окровавленные хирургические перчатки, и поглядел на своих коллег-медиков. — Работаем, ребята.

Десантника обкололи обезболивающими и противошоковыми препаратами, поставили капельницу и провели глубокую тампонаду рваной раны на бедре, надежно остановив опасное для жизни кровотечение. Теперь раненого ждала эвакуация в госпиталь ближайшим транспортно-десантным вертолетом.

— Послушай, Гроз, а где наш бравый гвардии старший сержант Визирь?!

— Командир отделения ранен недавно, — суровый гранатометчик еще больше насупился. — «Бандерлоги» сбросили с квадрокоптера переделанный под маленькую бомбу выстрел от автоматического гранатомета. Часть осколков задержал бронежилет, но взрыв был очень близко… Его вчера экстренно эвакуировали вертолетом. Теперь надежда только на хирургов…

Бригада военно-полевых медиков и здесь, в Гостомеле, и на Большой земле работала практически круглые сутки, оставаясь последней надеждой для раненых русских воинов. Они даже получили у десантников очень меткое, как, впрочем, и везде в армии, прозвище — «хирургический спецназ».

* * *

— К бою! Нацики снова полезли!..

— Их бандеровскую маму за ногу! — выругался Гроз, надевая бронежилет и разгрузку.

Димка подхватил вьюк с гранатометными выстрелами и свой автомат.