Битва за Ленинград 1944. Первый Сталинский удар

В конце декабря положение обострилось. Командование потребовало отправить из района 18-й армии еще 3 дивизии. Собранные для усиления фронта у Ленинграда 1-я пд и Северо-Восточного фронта 254-я и 96-я пд были отправлены на другие участки фронта. Поданная 31 декабря просьба об отходе на Rollbahnstellung и свободном использовании всех частей был отвергнута. Также обещанная 18-й армии 290-я пд, требовавшая отдыха и пополнения, была в ночь оставлена 16-й армии, так как ГА «Север» получила 65 км фронта от ГА «Центр».

Таким образом, со времени победоносного третьего сражения у Ладоги 18-я армия лишилась 12 дивизий. Прислано было только два германских формирования СС. Боевая численность составляла 58 000 бойцов, или 3/5 от предыдущего. Это число не полностью показывает снижение боевой ценности. Следует дополнить информацию фактами:

1) Армия включала 5 авиаполевых дивизий и 3 соединения СС. Из пехотных дивизий вермахта 5 имели боевую ценность III группы, то есть не могли быть использованы на кризисных участках. Оставались 8 пд и БГ СС «Полицай» которые могли нести главную ношу сражения.

2) Сокращение боевой численности дивизии «нового типа» снизило ее возможности пополнять пехоту за счет только внутренних ресурсов. Поскольку тыловые части были укомплектованы старыми возрастами и ограниченно годными, они не могли служить пополнением для пехотных подразделений в случае падения их боевой численности.

Рассмотрение этих фактов приводило к выводу, что сила 18-й армии составляла только половину имевшейся в ходе третьего сражения у Ладоги. Армия был обессилена. Кроме того, она не была теперь в состоянии сменять истощенные в ходе сражения дивизии. В этом смысле 7 января 1944 г. ГА «Север» сообщила ОКХ, что не может выделить резервов.

Несмотря на это, ввиду прояснившихся намерений противника, армия решила снять с позиций севернее Мги 61-ю пд и перебросить ее как резерв в район северозападнее Гатчины. Никакого усиления XXXVIII ак за счет сил 18-й армии произвести не представлялось возможным. В случае необходимости оставалось только умолять о присылке 290-й пд[940].

С 10 января 18-я армия считалась с тем, что противник был готов к давно ожидавшемуся наступлению северовосточнее и южнее Новгорода, между Пушкиным и Урицком, а также из Ораниенбаумского плацдарма с главным ударом на Гостилицы. Сюда были подтянуты армейская артиллерия и ПТО, подразделения подготовлены к отражению наступления. Что было в силах и возможностях армии, было сделано. Ни командование, ни подразделения не имели никакой цели, кроме как прочно удерживать оборону.

Доклады армии 31 декабря и 6 января, также срочная просьба 17 января об отходе на Rollbahnstellung демонстрировали волю армии принять сражение и вести его так, чтобы избежать отхода на линию «Пантера».

Общие выводы:

1) Армия не имела другого желания, кроме как обороняться на ее сильных позициях. То, что было возможно имевшимися силами, стало сомнительным после того, как армия отправила три последние дивизии.

2) Армия сделала все возможное, чтобы никаких мыслей о добровольном отходе в ее рядах не было.

3) Отход на линию «Мга», или Rollbahnstellung, рассматривался все время только с точки зрения высвобождения резервов[941].

Выводы советского командования о действиях немецких войск

Штаб 42-й армии отмечал, что противник знал о готовившемся наступлении и усиленно укреплял Урицк и Пушкин, в районе Финского Койрова создал мощный противотанковый район. Элементом внезапности для него был масштаб операции.

С началом наступления особенно сильно и упорно цеплялся за главную полосу обороны и вторую оборонительную, умело используя условия местности, частые контратаки с применением бронетехники. На флангах наступающих советских частей очень активно действовали автоматчики. Израсходовав в первый день в бою свои тактические резервы, на следующий день с ходу ввел в бой оперативный резерв (151-й га 61-й пд) и наспех сколоченные группы частей, снятых с неатакованных участков. Упорным сопротивлением противнику удалось выиграть время для вывода части сил и боевой техники из района Стрельна — Петергоф.

В последующем, стремясь прикрыть отход своих главных сил по шоссе Красногвардейск — Кингесепп — Нарва и Красногвардейск — Луга — Псков, вел оборону на промежуточных рубежах мелкими группами пехоты, обильно снабженными легкими пехотным оружием. Занятые рубежи оборонял активно, предпринимая контратаки при поддержке танков и самоходных орудий.

Ведя активную оборону, враг стремился заставить развернуться наступавшие советские части в боевой порядок, перейти к планомерному наступлению и тем самым снизить темп их наступления.

Командование 42-й армии отмечало, что противник не применял, как обычно, для парирования советского наступления фланговых ударов по основаниям прорывов[942].