Битва за Ленинград 1944. Первый Сталинский удар

Продолжая наступление, 63-я гв. сд с танками 31-го гв. и 261-го тп вела бой за Дудергоф и выс. 137, 2. Осуществив обход оз. Дудергофское одним батальоном с севера, двумя батальонами с танками с юга, 188-й гв. сп освободил Вилози. В 21.10 из района Нов. Вилози, вдоль дороги на Красное Село, 188-й гв. сп был контратакован ротой пехоты и тремя танками «Тигр». Контратака была отражена, танки были подбиты, пехота отошла. Достигнув вост. скатов выс. 137, 2, бойцы 190-го и 192-го гв. сп вели огневой бой, одновременно готовясь к штурму высоты[258].

Бычевский вспоминал:

«К новому командному пункту Симоняка нас провел корпусной инженер подполковник Б. К. Наумов. Мы подошли к бывшему немецкому блиндажу, около которого валялись обычные атрибуты окопного быта гитлеровцев: порнографические открытки, игральные карты, бутылки из-под шнапса.

Николай Павлович тяжеловато поднялся из-за стола, застегнул распахнутый китель. Он сильно поседел осенью прошлого года, когда узнал о гибели жены и сына. Был сбит самолет, в котором они летели, возвращаясь в Ленинград из эвакуации. В углах рта у Симоняка лежали и сейчас глубокие суровые складки. После трех бессонных суток лицо осунулось.

Пришел начальник штаба корпуса, старый ханковский боевой друг Симоняка — Иван Ильич Трусов. Мы заговорили о штурмовых саперных батальонах.

— Посмотрел я на них, — сказал Симоняк. — Ну что, друзья… Сам воевал в семнадцать лет, но то ли я постарел, то ли что-то другое, а не лежит душа бросать с ходу этих штурмовиков на Воронью гору. Половина из них — пареньки девятнадцатилетние, двадцать пятого года рождения.

— За чем же дело стало, Николай Павлович? Обойдитесь пока без них, — предложил Кирчевский. — Пусть немного обстреляются.

— Я, может, и обошелся бы. Да вот командарм сегодня сказал, чтобы завтра же Воронья гора была взята. Предупредил, что к вечеру сам туда переберется со штабом. Правда, все мы так поступаем. Я вот на квартиру Щеглова хочу перейти, чтобы он скорее вперед пошел, а он — к командиру полка Афанасьеву…

— У Щеглова большие потери, — сообщил Трусов, — а Афанасьеву свой полк впору в два батальона сводить.

— Ну вот, а Щеглов вынужден его в голову ставить для штурма Вороньей горы. Нет, придется, видимо, посылать ваших штурмовиков. Да и Афанасьев — сам вчерашний сапер, надеюсь, он правильно определит их место в этом бою…

На следующий день мы узнали, что 63-я гвардейская дивизия двумя полками, куда вошел и 84-й штурмовой саперный батальон старшего лейтенанта Блохина, штурмовала Воронью гору и безуспешно. После этого Щеглов стал готовить ночную атаку.

Утром 19 января штаб 42-й армии донес, что два полка 63-й дивизии одновременным ночным ударом с севера и с юга окружили и уничтожили гитлеровский гарнизон на Вороньей горе. А в середине этого дня начался штурм Красного Села»[259].