Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942

23-я пехотная дивизия южнее Федоровки попала в засаду и была вынуждена пробиваться с боями, отражая атаки со всех сторон, пока не подоспела боевая группа 1-й танковой дивизии. Она вызволила пехотинцев и вышла к каналу в районе Лобни. Так оба корпуса 3-й танковой армии оказались на канале Москва – Волга от участка западнее Дмитрова до северного края Волжского водохранилища у Красной Поляны.

В этом же направлении прорывалась и 4-я танковая армия.

Наступавшая на левом фланге армии 2-я танковая дивизия нанесла удар вместе с обеими смешанными боевыми группами оберста Родта и оберст-лейтенанта Декера вдоль шоссе Солнечногорск – Москва, затем повернула на восток и захватила населенные пункты Хметьево, Бунтееху, Клушино и сформировала плацдарм на Клязьме.

Боевая группа оберст-лейтенанта Декера (части 3-го танкового полка, 2-го стрелкового полка, 2-го батальона стрелков-мотоциклистов, 38-го истребительно-противотанкового батальона и два взвода 47-го зенитного батальона) пробиралась в условиях густой поземки по лесному бездорожью через Стародальнюю на Бабаиху. Боевая группа оберста Родта (304-й мотопехотный полк, части 3-го танкового полка, 38-го саперного батальона и 38-го истребительно-противотанкового батальона) 30 ноября захватила Красную Поляну, а также населенные пункты Пучки и Катюшки. Солдаты 1-го батальона 304-го полка (майор Бук) вышли на подмосковную железнодорожную станцию. 2-й батальон того же полка под командованием майора Рейхмана вошел в Горки, откуда ударная группа 39-го саперного батальона продвинулась до станции Лобня и взорвала рельсовые пути.

Отсюда до границ Москвы оставалось всего 17 км и 27 км – до Кремля.

106-я пехотная дивизия (генерал-майор Денер), двигавшаяся справа от 2-й танковой дивизии, не отставала от правого фланга V армейского корпуса и не потеряла связь с шедшей справа от нее 11-й танковой дивизией под командованием генерал-майора Шеллера. Эти танковые дивизии освободили солдат 106-й пехотной дивизии в конце месяца из весьма затруднительного положения в районе Лопотова и Алабушева. Затем обе дивизии пошли дальше на юг и в совместной атаке захватили Матушкино и Крюково.

Боевая группа, состоящая из частей 240-го пехотного полка и 52-го зенитного полка, в условиях 40-градусного мороза прорвалась к железнодорожной станции Крюково, конечной станции Московской пригородной железной дороги. До Москвы оставалось только 22 километра.

Южнее шоссе Солнечногорск – Москва наступающая 35-я пехотная дивизия (командование которой 1 декабря принял генерал-майор барон фон Роман) сумела продвинуться дальше на юго-восток. Солдаты сильно страдали от мороза, при котором замерзало даже автоматическое оружие. Все же боевые группы трех полков – 34, 109 и 111-го – вместе с артиллерией, саперами, связистами, истребителями танков и обозниками сражались бок о бок и продолжали рваться к Москве. Саперы армейского 62-го саперного батальона вышли на станцию Химки и взорвали ее.

Оттуда до Кремля оставалось 16 км.

Ближе к Москве немецким солдатам пройти не удалось.

XXXX танковый корпус с боями наступал по обе стороны Волоколамского шоссе – 5-я танковая дивизия слева, танковая дивизия СС «Рейх» в центре и 10-я танковая дивизия справа – с северо-запада на Москву. Правда, боевая мощь корпуса была почти исчерпана тяжелыми боями в районе Истры и на Истринском водохранилище. Температура упала до —32 градусов. Двигатели танков замерзали – всякий раз перед пуском их приходилось разогревать. Замки пулеметов не открывались, и рукавицы солдат примерзали к ледяному оружию.

Молодой офицер из полка СС «Дойчланд» так описал свои впечатления:

«К своей конечной цели – Москве – мы приближались очень медленно. Вокруг нас адский холод – и это при плохом расквартировании и недостатке продовольствия для войск. Трудности с подвозом постоянно увеличиваются. Они являются основной причиной нашего бедственного положения. Иначе мы были бы ближе к цели.

И все же наша часть, путем сверхчеловеческого напряжения сил, добилась преимущества над остальными и, проявив достойное всяческого восхищения терпение, преодолела все трудности.

Много раз наши солдаты надевали русские шинели и меховые шапки, после чего в них трудно было распознать немецких солдат. Повсеместно не хватало зимнего обмундирования, все завшивели. Запустить двигатель можно было только после разжигания костра под баком. Горючее частично замерзло, машинное масло загустело, и не было глизантина, чтобы предотвратить замораживание охлаждающей жидкости.

Оставшийся и без того незначительный боевой состав, из-за постоянного выбытия обмороженных, постоянно сокращался. Люди не выдерживали слишком больших нагрузок. Недалек был тот день, когда сила войск не просто подошла бы к концу, а из-за огромных потерь убитыми, ранеными и обмороженными наши роты и батальоны прекратили бы свое существование.

Доходит до того, что автоматическое оружие в ротах и взводах из-за страшного мороза часто отказывает. Замки пулеметов замерзают намертво, что, естественно, при атаке или контрударе противника является смертельно опасным.